Корней Иванович спросил, не возьмусь ли я внимательно познакомиться с лингвистической стороной последнего, пятнадцатого издания «От двух до пяти».
Спустя три дня я через Клару вернул верстку, приложив свои постраничные замечания, которые были фактически внутренней рецензией о книге.
12 или 13 ноября получил открытку:
«Милый Э. И. Спасибо за рецензию. Она помогла мне очень. Вообще я так переделал всю книжку, что, очевидно, потребуется новый набор.
А уж как я обрадовался, когда узнал, что Вы взяли под свое крыло мою книжку „От двух до пяти“.
Буду Вам от души благодарен, если Вы сообщите мне свои замечания о ней. Я готовлю 16-е издание исподволь. Сдам книжку только в декабре.
Всего доброго!
В декабре шофер Корнея Ивановича Геннадий Матвеевич привез записку:
«Дорогой Ханпира.
Будьте милостивы, дайте на 2–3 дня те журналы (лингвистические), о которых Вы говорили в последнем письме.
Среди журналов, переданных через Геннадия Матвеевича, были «Вопросы языкознания» (1961, № 4) со статьей академика В. В. Виноградова.
Передо мной длинный конверт с подтертой ластиком надписью по-английски: «Мистеру Корнею Чуковскому». По стертому рукой Корнея Ивановича выведено: «Эрику Иосифовичу». Письмо привез Геннадий Матвеевич, когда возвращал журналы, то есть оно декабрьское.
«Дорогой Эрик Иосифович!
Спасибо за журналы. В них очень много интересного. Очень понравилась мне статья В. В. Виноградова. Что бы ни говорили, он все же великий лингвист.
Как я благодарен Вам за Ваши marginalia к книжке „От двух до пяти“. Очень многие мне пригодились, а обо многих хотелось бы поговорить из уст в уста. Вообще я внес в новое издание книги около ста исправлений. Хотелось бы сделать ее возможно лучше, раз она расходится таким большим тиражом. Я готов переписать ее всю — от первой строки до последней, — лишь бы только она принесла максимум пользы…»
6 или 7 января я читал в открытке:
«Дорогой Э. И.
Окказиональные слова — это, конечно, превосходно, но мы рады Вам и без них. Когда бы Вы ни приехали, Вы доставите радость нам всем.
Я позволил себе без Вашего разрешения печатно выразить Вам благодарность в предисловии к 16-му изд. „От 2 до 5“…»
В феврале 1962 года я написал Корнею Ивановичу о том, как было бы хорошо, если б учебник литературы XIX — начала XX века создала группа наших писателей. Каждая глава — свой слог. И уже по одному этому классики не будут похожи друг на друга. О Некрасове и Чехове — Чуковский. О Лермонтове Андроников. О Маяковском — Асеев. Как аппетитно все это было бы написано. Такую книгу и взрослые читали бы с удовольствием и пользой.
27 февраля 1962 года пришел ответ:
«Дорогой Ханпира!
[…] Идея Ваша — о книге для чтения — хороша, но вряд ли ей удастся рассеять укоренившуюся в сердцах наших школьников нелюбовь к ТолстомуТургеневуНекрасову (так, в одно слово, написано Корнеем Ивановичем. — Э. X.), Пушкину. Книга может быть аппетитна, но сами Тургеневы неаппетитны для них!!!..»
Шел к концу первый год моего личного знакомства с Корнеем Ивановичем. А впереди было еще семь лет переписки и встреч…
