Книга воспоминаний старейшего режиссера челябинского ТВ – это отнюдь не только рассказ о становлении и развитии областного телевидения, не только рассказ о профессии. Это яркое, ироничное и трогательное повествование о жизни, какой она была полвека назад и какой остается сегодня. Это осененные мягким авторским юмором и всем опытом пережитого короткие истории минувшего, персонажи которых – наши и автора современники, люди известные и не очень.Среди героев этой книги: Мстислав Ростропович и Эмиль Гилельс, Александр Ширвиндт и Валерий Ярушин, Юрий Никулин и Евгений Матвеев, Борис Штоколов и Евгений Евстигнеев… Но не только они. Перед тобой, читатель, целый пласт прошлого, живые страницы нашей эпохи.
Мемуары пишутся, когда нет уверенности в том, что удастся дожить до воспоминаний.
Интересно, до каких пор человек не задумывается о том, что однажды ему придется вспоминать? Есть люди, которые вообще не задумываются. Мы сейчас не о них. Но вот что интересно – на телевизионном канале «Культура» есть передача «Линия жизни». И я знаю тех, кто в ней участвует, и тех, кто ее смотрит. Надо ли этим гордиться или достаточно простой констатации, чтобы дать понять, о ком я собираюсь говорить и для кого?…
Линия жизни… Забавно было бы начертить мою собственную. Прихоть ее извилин не выведет даже самый капризный самописец!.. Я и рассказываю о своей жизни, следуя не прямой, а словно скачками-эпизодами, или, как говорят телевизионщики, – наплывами. Профессиональная память кусочками, фрагментами хранит то, что, будучи собрано монтажером в единое целое, становится биографией.
Но слово «биография» звучит скучно. А моя жизнь, поверьте, скучной не была. Судьба растянула ее настолько, что нет уже многих из тех, кто когда-то внимал моим историям. Нет и тех, о ком я говорил и продолжаю говорить… Сейчас их многие уже не знают. Называю своим студентам фамилии – а в ответ:
– Не знаем, но слышали!
Они – слышали, а я – видел, общался, работал. Так и подмывает сказать – «творил», но чем тогда занимались они – талантливые и выдающиеся, народные и всенародные?… Это я пытаюсь шутить, конечно же. Возможно, чувство юмора с годами немножко и притупляется, но жизнь, как оселок, его постоянно правит.
Вот иду недавно мимо знаменитой бани на Краснознаменной… Замечаю – что-то в ее облике изменилось. У захудалого обшарпанного здания стали проступать архитектурные приметы. Эпоху назвать сложно, но стиль чувствуется. В чем дело? Присмотрелся внимательнее – нашей бани коснулся технический прогресс: ее облицевали САЙДИНГОМ! Правда, покурить и охладиться посетители, как встарь, выходят на улицу.
На обратном пути я обратил внимание на объявление – шедевр научно-технической революции! Бумага формата А-3, отпечатано на принтере, номер сотового телефона – одиннадцать цифр!.. Даже пахнет свежезаправленным картриджем. И текст:
– Продается КОТЕЖД у пруда!
Какая романтика! Выходишь из «котежда», вдыхаешь свежий воздух и – в ПУРД!
Конечно, это объявление, его оформление говорило об успехах технической революции, но вот культурная революция тут подотстала… Это мне напомнило ситуацию полувековой давности, когда мы, молодые, необученные творческие работники, пришли на телевидение, где царила техника, пользоваться которой мы толком не умели, и нам предстояло вдохнуть в нее жизнь, вложить душу. Я до сих пор благодарен молодым тогда инженерам-техникам, которые учили нас работать с аппаратурой, дабы сделанное нами не уподоблялось «котежду». Что было вполне вероятно, потому что наш технический уровень в то время оставался на уровне понимания слова «полупроводник» – для многих из нас это был один проводник на два железнодорожных вагона…
Давным-давно на вопрос:
– В каком году вы родились?
Я отвечал:
– Спустя десять лет после залпа крейсера «Аврора».
Мне казалось, что таким образом вписываю себя в историю страны. Шли годы.
– Какой еще залп? – стали возникать мысли. – Всего-то один выстрел!.. Да и в истории страны, как выяснилось, столько всего неопределенного…
Бежали годы. О дате рождения меня стали спрашивать реже. Но думать о ней я стал чаще. Что такое история страны? Я работаю на телевидении и знаю, как эта история пишется. Вот всемирная история – другое дело! Особенно всемирная история искусства.
Теперь на коварный вопрос любой анкеты я отвечаю:
– Родился в тот год, когда «великий немой» заговорил!
Да, именно в 1927 году вышел первый звуковой фильм! Просто так совпало. Но теперь мне кажется, будто это не было простым совпадением.
Я с детства знал… Нет, даже не знал – какие уж там знания в малолетнем возрасте! Хотя, с другой стороны, в детстве нас переполняют такие знания, о которых в зрелом возрасте лучше забыть. В общем, я предчувствовал, что моя жизнь будет связана с искусством, театром.
