Вторая книга мемуаров академика И. М. Майского — советского государственного деятеля, занимавшего ряд дипломатических постов в предвоенные и военные годы, в том числе — представителя СССР в Лондонском комитете по невмешательству в испанские дела, посла СССР в Англии, участвовавшего в конференциях союзников в годы войны, а в послевоенные годы ставшего заместителем народного комиссара иностранных дел, посвящена одному из самых драматических периодов в истории СССР и всей Европы — периоду подготовки второй мировой войны. На страницах книги показана галерея лиц, определявших внешнеполитическую линию Англии в предвоенный период, раскрыты борьба СССР за предотвращение второй мировой войны и создание единого фронта ведущих европейских стран против угрозы фашисткой агрессии, а также действия участников московских переговоров, вынудившие советское правительство пойти на заключение пакта о ненападении с Германией. Несмотря на то, что книга издана более пятидесяти лет тому назад, приводимые автором материалы сохраняют свою актуальность, поскольку и сегодня не прекращаются попытки возложить на Советский Союз ответственность за развязывание второй мировой войны. Содержание книги показывает всю несостоятельность подобных измышлений.При создании книги сохранена орфография оригинала. Для оформления подписей использовались стили, поэтому читать лучше с помощью CR3 или других программ, поддерживающих CSS. Таблицы представлены в двух вариантах — в формате .fb2 и в виде рисунка. Некоторые из выявленных ошибок исправлены с оговоркой в комментариях. Возможно, что некоторые ошибки исправлены автоматически без специальных оговорок. В сомнительных случаях сохранялась версия печатного оригинала. Указатель имен вычитывался бегло. — V_E.
Итак, 27 октября 1932 г. я прибыл в Лондон в качестве вновь назначенного посла СССР в Англии. Мне нужно было срочно ознакомиться с условиями моей работы. Я начал это знакомство создания нашего посольства.
В Лондоне царское правительство никогда не имело в противоположность Берлину, Риму и Парижу своего собственного дома. Когда в 1924 г. были установлены дипломатические отношения между СССР и Англией, мы получили помещение бывшего царского посольства — Чешем-хаус. То был большой, английского типа шестиэтажный особняк, расположенный в аристократической части столицы. В нем было много больших и красивых приемных залов, роскошная квартира для посла, но зато все остальное представляло собой сложный лабиринт маленьких комнат, комнатушек и клетушек, постепенно возносившихся к самой крыше. Такое помещение было в стиле старой русской дипломатии: последний царский посол граф Бенкендорф, умерший в январе 1917 г., жил здесь один со своей женой; 42 человека прислуги мужского и женского пола обслуживали знатную чету.
Конечно Чешем-хаус не был собственностью царского правительства: дом был снят на 50 лет, и срок аренды кончался в 1928 г. Для нас дом был не вполне пригоден. Однако в обстановке 1924-1927 гг. у нас было слишком много других, более острых забот, чтобы еще всерьез ставить вопрос о смене посольского здания. Наоборот, мы держались за Чешем-хаус, несмотря на все его неудобства, ибо не были уверены, что в Лондоне найдется лендлорд, готовый сдать помещение под «большевистское посольство». Даже с хозяином Чешем-хауса у нас то и дело случались осложнения. Владелец дома, оказавшийся твердолобым реакционером, не мог просто отказать нам, ибо был связан контрактом, но всячески допекал нас: присылал своих представителей для проверки состояния дома (что разрешалось контрактом), запрещал производить какие-либо внутренние перестройки, присылал строгие письма по поводу замеченных им «беспорядков» во дворе посольства и т. д.
Наши отношения с ним имели замечательную концовку. Нотой от 25 мая 1927 г. министр иностранных дел Остин Чемберлен уведомил советское правительство о разрыве отношений между Англией и СССР. В суматохе тех дней мы совершенно забыли о доме и о сроках царского контракта. Но хозяин неожиданно сам напомнил о себе. Накануне дня, когда посольство должно было покинуть территорию Англии, этот почтенный джентльмен самолично явился к нам и, указав на то, что контракт истекает в следующем году, с самой любезной миной предложил продлить его действие. В ответ на изумленный взгляд первого секретаря Д. В. Богомолова, который его принимал, хозяин дома, пожав плечами, заявил:
— Чего в жизни но бывает! Сегодня мы с вами в ссоре, завтра мы будем с вами в дружбе. А дом-то стоит, да и мне деньги пригодятся.
Нас, однако, не тронула мудрость лендлорда, и предлагаемая им сделка не состоялась.
Когда в 1929 г. после восстановления дипломатических отношений с СССР, осуществленным вторым лейбористским правительством, в Лондон прибыло новое советское посольство, оно оказалось без посольского здания. Первоначально посольство устроилось во временном помещении: Гросвенор-сквер, 40. Сразу же начались усиленные поиски постоянной резиденции. Это и теперь оказалось нелегким делом. Антисоветские настроения в консервативных кругах (а все лендлорды — консерваторы) были по-прежнему очень сильны. С. Б. Каган, первый секретарь посольства, на плечи которого легла главная забота по подысканию дома для советского представительства, десятки раз переживал жестокое разочарование. Вот, кажется, нашел подходящее помещение, кажется, договорился с агентом обо всех деталях (в Англии трансакции с домами и квартирами производятся через агентские конторы), кажется, на будущей неделе уже можно переезжать — и вдруг в последний момент владелец дома, узнав, что наниматели «большевики», категорически отказывается заключить сделку. Или еще бывало так: агент согласен, владелец дома согласен, но не согласен собственник земли, на которой стоит дом (часто это — два разных лица), — и все идет прахом.
