Арестован был Шурмухин и ревизор. Оказалось, что они занимались под моим носом (я ведь был старшим бухгалтером) грязными делами. Шурмухин вел учет личных денег зеков. Пока заключенный находился в лагере, у него накапливались на своем счету заработанные деньги за вычетом расходов за питание (2 р.60 коп. в сутки), одежду и т.п. У некоторых накопилось до 20.000 рублей. Если зек умер, его личные деньги списывались в счет государства. Шурмухин, когда умирал зек, задним числом оформлял его деньги, будто он их получил, и подделывал подпись. Эти деньги он делил с ревизором и кассиром. Насколько мне известно, Шурмухин и ревизор получили по 10 лет каждый.
Но за что посадили Седнева, я не знаю. Может быть, за халатность в связи с делом Шурмухина. Он получил два года и отбыл их в Карпинске. Жена и дети уехали из Верхотурья в Карпинск, где Седнев остался на должности бухгалтера. А у Шурмухина осталась жена с двумя детьми в бедственном положении.
Обо всем этом мне подробно написала в Нижний Тагил сестра Седнева, Надя.
Среди друзей была эвакуированная из Москвы актриса Дора Николаевна Уральская, женщина уже в годах – около 60 лет. Она мне помогала в самодеятельности, руководила драмкружком. Она была одинокой, у нее ни одного близкого человека на свете не было. Мы иногда целыми вечерами с ней делились своим горем и своими радостями,
Кате Пятковой сейчас 63 года, она мать пятерых взрослых детей, пенсионерка – Онучина Екатерина Алексеевна.
* * *
Я нашел старый адрес: Хрусталев Иван Сергеевич!!!, Сретенка, ул. Хмелева, д. 21, кв. 20.
Если это его брат, так не может он тоже быть Иваном, и отчество не сходится. Неужели мой Хрусталев был Иван Сергеевичем?
12 августа меня вызвал Бесчинский и объявил мне, что я освобождаюсь из Севураллага и сам могу выбрать место ссылки.
Я ему сказал, что я хочу попытаться устроиться учителем в Нижнем Тагиле.
– Ладно, – сказал Бесчинский. – Я дам вам месяц положенного вам отпуска. Получите отпускные и отпускное удостоверение. Если вас не возьмут в гороно, тогда вернитесь в Верхотурье. Я доволен вашей работой, дадим вам жилье и останетесь у нас.
У меня в Нижнем Тагиле был знакомый снабженец, некий Сербин, у него я мог остановиться на несколько дней. Итак, я приехал в Нижний Тагил, пошел в горОНО, где меня принял кавказец по фамилии Аганесов.
Самое удивительное, что меня немедленно оформили учителем немецкого и английского языков без документов об образовании. Такая была нужда в учителях иностранного языка. Я получил 30 часов в неделю в мужской школе № 9 и женской школе № 7 на Вагонке и место в общежитии завода.
Тогда я вернулся в Верхотурье, снялся с учета, выписался в милиции, поехал прощаться с Далингером и с 17 августа стал ссыльным в Нижнем Тагиле (до июля 1955 г.).
