«Восприятие Яна» — это пугающая и притягательная история. Вам, вместе с главным героем, предстоит решить: противостоять концу света или присоединиться к зловещим всадникам Апокалипсиса. Планета Акрия, 1948 год. Яну 29, он не так давно женился и сейчас наслаждается счастливыми буднями ещё совсем «тёплого» брака, в типичном мегаполисе под названием «Просвет». Но жестокая судьба, как это часто бывает, строит свои планы на его счёт. Претерпев кому и криозаморозку, Ян проделывает опасный путь сквозь время, морские глубины и смерть. Встречает на своём пути загадочного профессора, который ведает ему о скором конце света. Ян обретает возможность видеть истинную картину вселенной, познав экстраординарные дисциплины: «Воздействие» и «Восприятие». Для чего? Сам герой не раз задаётся этим вопросом. Лишь от Яна зависят судьбы жителей планеты. Почему от него? Чтобы понять, нужно найти ответ на другой вопрос Яна: «Где он и кто он, этот Бог?»
© Ильяс Шайсултанов, 2022
ISBN 978-5-0055-8894-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Он не смог бы объяснить человечеству даже малой толики знания, представ перед слепцами в своём обычном облике. Людям нужен новый пророк – да будет так!
Пророк взошёл на каменную трибуну. Под его ногами разверзлась круглая пропасть, а в ней, слово в адской яме, десятки тысяч грешников приготовились вкушать речь избранника божьего. Они едва жили, в их крови был яд. Многие и многие погибли в страшной войне. Те, кто остался невредим оголодали. Подобно вирусу, происходящее здесь вскоре достигнет глаз и ушей миллиардов уцелевших людей. Он окинул смертных тяжелым взглядом. Вся печаль вселенной мучила его, а рядом затаился праведный гнев. Вдали красным огнем полыхал горизонт – то был закат, один из последних для этой цивилизации.
Пророк поднял руку, чтобы смирить возбуждение народа. Выждав паузу, он начал:
– Дети божьи, близится расплата за грехи наши! Мне было откровение. Внемлите моим словам, ибо истина в них дарована Богом нашим. Я не назову имени его, ведь сказал он мне: «Узрите истину, дети мои, – нет веры разной! Ибо Бог ваш един, и имени мне нет. Мой гнев сойдет на тех, кто властью упиваясь, веры умножал и восторгался ими».
Пророк стоял и наблюдал за грешниками, которые усомнились в его словах. Их было больше, чем согласных. Он поспешил оставить это тело, чтобы просветить других.
Люди с покрытыми головами сидели на коленях. И здесь была яма усыпанная верующими. Здесь был другой Бог. В центре стоял правильной формы камень, который был чернее ночи.
Он предстал перед молящимися. Местный язык отличался от прежнего, здесь люди пели, а не говорили. Святой избранник заблудшего народа – его тело смиренно подчинялось новому хозяину, и послушный язык пропел:
– Дети божьи, близится расплата за грехи наши! Мне было откровение. Внемлите моим словам, ибо истина в них, дарованная Богом нашим. Я не назову имени его, ведь сказал он мне: «Узрите истину, дети мои, – нет веры разной! Ибо Бог ваш един, и имени мне нет. Мой гнев сойдет на тех, кто властью упиваясь, веры умножал и восторгался ими».
Все они грешники, и большинство усомнились в его словах. Печаль сразила пророка. Он покинул второе тело и отправился к краю мира, чтобы наблюдать за концом света. Сохранив в защитной капсуле образцы всех жизненных форм, он грел в себе надежду на новый восход, что придет после долгой и темной ночи.
Ян плохо различал цифры на наручных часах, в глазах двоилось, он только что опрокинул еще полстакана виски с колой.
Эта мысль повторялась в его голове вновь и вновь. Оторвавшись, наконец, от праздничного стола Ян взял курс на танцпол. Мерцал стробоскоп, и всюду маячили призрачные фигуры людей. Исчезали и вновь появлялись облики юнцов, на вид многим не было и двадцати. В голове Яна сформировался вакуум, в тишине которого злобными червями копошились философские мысли. Глядя на то, как эти совершенно незнакомые друг другу салаги, опьяненные кто наркотиками, вперемешку с алкоголем, а кто музыкой, обжимаются, трутся телами и лижутся, Ян решил, что мир совершенно прогнил. Кому сдались торжество науки и технический прогресс, если людская мораль вернулась к первобытному началу?
В потолок клуба бил лазерный свет, который сплетал из лучиков надпись: «Привет, 1948!» Чувствуя злость от неумения танцевать, отрывисто дергая конечностями, Ян пытался различить в полумраке свою жену Адель. Мрак переливался причудливыми цветами от светомузыки и обволакивал людей искусственным дымом. Злость только нарастала. Ян присел передохнуть на подиум для танцовщиц гоу-гоу.
