– Вот сюда, за эти метки… – указал генерал Хауэр на экран радара, где виднелись точки объединившихся эскадр Новоземной Федерации и Республики Фрайдум.
– Есть, сэр.
Два рулевых принялись за работу, и тяжелый корабль всего на одном блоке ходовых двигателей и половины маневровых, работавших с перебоями, стал тяжело разворачиваться, чтобы зайти в тыл союзникам.
– Внимание, замечено приближение противника… – доложил бортовой компьютер. – Малые метки…
– Сколько?
– Двести пятьдесят единиц.
– Проклятье… Полный вперед!
– Мы идем на пределе возможностей, сэр!
– Зенитные орудия к бою.
– Принято.
Заработали зенитки, но их количество было слишком мало, чтобы остановить надвигающуюся волну малых машин. Истребители противника налетели стаей и стали добивать еще работающие зенитки, чтобы они не сбили менее маневренные боты.
– Да кто это такие, и что им нужно?! – не выдержал полковник, разглядывая увеличенное изображение противника.
– Это абордаж…
– О, боги…
– Связист!
– Да, сэр?…
– Установите связь с флагманским кораблем союзников…
– Не получается, сэр! Большинство передатчиков срезано взрывами!
– А общая волна еще работает?
– Так точно, сэр! – радостно объявил оператор. – Включаю…
– Говорит старкрейсер «Спайсемин», обращаюсь к старкрейсеру «Нергал», к адмиралу Силаеву, прошу помощи, повторяю…
Но повторять не пришлось, буквально сразу же на дергающемся экране появилось лицо адмирала Силаева.
– Все-таки живые… – произнес он.
– Не совсем, адмирал… ГКП полностью уничтожен…
– Сочувствую…
– Спасибо, но сейчас я не об этом… нас берут на абордаж… Своими силами нам не справиться, требуется помощь!
– Вижу, генерал…
Хауэр понял, что Силаев соображает, чем бы помочь своему дальнему родственнику, и больше не мешал ему своими истеричными просьбами, терпеливо ожидая, когда тот что-нибудь придумает. Но как же это было трудно!
– Ну же, адмирал?! – все же не выдержал Хауэр.
– Есть один способ, Эндрю… ждите… помощь сейчас придет…
– Связь заглушена, сэр… – обиженно доложил связист.
– Черт!!!
– От флагмана союзников отделяются точки… – показал на радар полковник. – Их сотни…
– Что это?…
Увеличение показало, что это бортовая авиация и такие же жирные точки шаттлов.
– Они идут на контрабордаж… – сам же ответил на свой вопрос Хауэр.
Но помощь не успела, как ни спешила. Абордажные шаттлы противника стали липнуть на менее поврежденный борт «Спайсемина», через который было бы легче проникнуть в еще живые отсеки. Начали поступать доклады о внешних шумах.
– Вниманию экипажу! – заговорил по внутренней громкой связи генерал. – Корабль подвергся абордажу. Сформировать контрабордажные команды согласно расписанию!
Немногие уцелевшие камеры транслировали в ЗПК картинку того, что происходило на корабле. На судно сквозь круги вываливающихся бортов врывались огромные штурмовики, не встречая сопротивления, – команда не сумела достаточно быстро сформировать боевые группы, оно и понятно, это были не учения, да и противник внушал ужас, хотя никто из членов экипажа его и в глаза не видел.
Но вскоре все же завязались первые схватки между наспех сформированными контрабордажными группами. Они поджидали врага на трудных участках у лестниц или развязках поворотов, но и в этом случае матросы стояли недолго и, если не успевали убежать, уничтожались более опытным в абордажном бою противником. Потери были просто ужасающими, один штурмовик на десять-пятнадцать матросов.
Чуть лучше дела обстояли у бойцов из спецподразделения «Викинг», базирующегося на старкрейсере. Но и они, не имея реального боевого опыта сражения со столь грозным противником, также очень быстро гибли или отступали на следующие рубежи. В среднем соотношение потерь было два к пятнадцати. В общем, можно было сказать, что враг нес случайные потери.
Через пять минут после начала абордажа чужими, на правой стороне палубы завертелась карусель между малой авиацией противника и прибывшими самолетами союзников. После чего снова послышались глухие удары в борт старкрейсера, и поступили новые доклады.
– Вниманию экипажа! – снова заговорил Эндрю по общей связи. – На борт одновременно с противником проникают союзники. Повторяю, на корабле есть союзники, их можно опознать по черной броне, на одном плече шеврон с буквой «Ф», на другом – белый череп со скрещенными костями! Они наверняка будут представляться «флибустьерами»!
– Откуда вы знаете, как выглядят союзники? – с удивлением спросил Ноэль.
– Это долгая история, полковник… сейчас просто нет времени все объяснять.
– Конечно, сэр…
Завязались первые схватки между штурмовиками противника и союзниками. К облегчению Хауэра и остальных офицеров ЗКП, здесь дело обстояло гораздо лучше, и потери составили один к одному. Более того, кое-где «флибустьеры» одерживали верх, стоя до последнего… врага. Было видно, что это профессионалы своего дела, уже не раз участвующие в подобных схватках с врагом, набив на этом руку, не робея перед их ростом и подавляющей мощью.
О дверь что-то ударилось.
– Что это?!
