Смотри и помни. Смотри на эту землю.
Далеко, далеко, через фабрики и траву,
Конечно, конечно, они позволят тебе пройти.
Заговори тогда и спроси и лес, и песок:
Что вы слышите? Что говорит земля?
Землю забрали: это не твой дом.
После того как Бен Хэнском закончил историю серебряных кругляшей, они хотели поговорить, но Майк сказал, что всем пора спать.
– На сегодня с вас хватит. – Да, по Майку чувствовалось, что ему хватило: лицо усталое, осунувшееся, и Беверли подумала, что выглядит он больным.
– Но мы не закончили, – возразил Эдди. – Как насчет остального? Я по-прежнему не помню…
– Майк п-п-прав, – оборвал его Билл. – Или мы все вспомним, или не-ет. Я думаю, в‐вспомним. Мы уже вспомнили все, что т-требовалось.
– Может, все, что нам на пользу? – предположил Ричи.
Майк кивнул:
– Мы встретимся завтра. – Он посмотрел на часы. – То есть уже сегодня.
– Здесь? – спросила Беверли.
Майк медленно покачал головой.
– Я предлагаю встретиться на Канзас-стрит. Там, где Билл обычно прятал велосипед.
– Мы пойдем в Пустошь. – Эдди содрогнулся.
Майк снова кивнул.
Несколько мгновений все молча переглядывались, потом Билл встал. Остальные последовали его примеру.
– Я хочу, чтобы остаток ночи вы проявляли предельную осторожность, – продолжил Майк. – Оно побывало здесь и может появиться там, где окажетесь вы. Но после этой встречи настроение у меня поднялось. – Он посмотрел на Билла. – Я бы считал, что еще не все потеряно, так, Билл?
Билл согласно кивнул:
– Да. Думаю, все еще можно сделать.
– Оно тоже это знает, – продолжил Майк. – И Оно приложит все усилия, чтобы изменить расклад в свою пользу.
– И что нам делать, если покажется Оно? – спросил Ричи. – Заткнуть нос, закрыть глаза, три раза обернуться кругом и думать о хорошем? Сыпануть какого-нибудь волшебного порошка в лицо Оно? Спеть песню из репертуара Элвиса Пресли? Что?
Майк покачал головой:
– Если бы я мог вам сказать, никаких проблем бы и не было, так? Я только знаю, что есть другая сила – во всяком случае, была в нашем детстве, которая хотела, чтобы мы остались живы и сделали эту работу. Может, она все еще здесь. – Он пожал плечами устало, чуть ли не обреченно. – Я думал, что двое, может, трое из вас вечером в библиотеке не появятся. Либо смоются, либо погибнут. Но вы пришли все, и надежды у меня прибавилось.
Ричи посмотрел на часы:
– Четверть второго. Как быстро летит время, если хорошо его проводишь, так, Стог?
– Бип-бип, Ричи. – Бен сухо улыбнулся.
– Беверли, хочешь пройтись со мной до «Та-а-аун-хауса»? – спросил Билл.
– Хорошо. – Она уже надевала куртку. Библиотека стала какой-то слишком тихой, кутающейся в тенях, пугающей. Билл вдруг почувствовал, как напряжение двух последних дней разом дало о себе знать, навалившись на плечи. Будь это просто усталость, он бы воспринял это как должное, но нет, к усталости добавилось ощущение, что у него едет крыша, что он грезит наяву, впадает в паранойю. Не отпускала мысль, что за ним наблюдают. «
– А ты, Ри-ичи?
Ричи покачал головой.
– Я позволю Стогу и Каспбрэку проводить меня домой. Так, парни?
– Конечно, – кивнул Бен, коротко глянул на Беверли, которая стояла вплотную к Биллу, и почувствовал боль, уже, казалось, забытую. Новое воспоминание появилось на грани сознания, на расстоянии вытянутой руки – и тут же уплыло.
– Как насчет тебя, Ма-а-айк? – спросил Билл. – Хочешь пройтись со м-мной и Бев?
Майк покачал головой:
– Мне надо…
И тут Бев закричала, ее пронзительный вопль разорвал воцарившееся в библиотеке спокойствие. Сводчатый купол подхватил крик, и эхо, как смех баньши, заметалось, захлопало крыльями вокруг них.
Билл повернулся к ней; Ричи выронил пиджак спортивного покроя, который снимал со спинки стула; послышался звон разбивающегося стекла: невольным движением руки Эдди смахнул на пол пустую бутылку из-под джина.
Беверли пятилась от них, вытянув перед собой руки, ее лицо побледнело как полотно, глаза вылезли из орбит.
– Мои руки! – прокричала она. – Мои руки!
