Бев и Ричи располагали на пару, возможно, десятью спичками, но Билл запретил их использовать. Тем более что некоторое время тусклый свет в тоннель попадал. Темноту он, конечно, не разгонял, но Билл видел, что находится в пределах четырех футов, а в такой ситуации не имело смысла тратить спички.
Билл полагал, что свет проникает в тоннель через вентиляционные каналы в перекрытиях над их головами и через круглые отверстия в решетках, которые закрывали бетонные колодцы насосных станций. Казалось невероятно странным, что они под городом, но, разумеется, тоннель привел их именно туда.
Уровень воды повысился. Трижды мимо них проплывали дохлые животные: крыса, котенок и какая-то раздувшаяся блестящая тушка, возможно, лесного сурка. Билл услышал, как кто-то что-то брезгливо пробормотал, когда тушка проследовала вдоль их колонны.
Пока они шли по относительно спокойной воде, но чувствовалось, что скоро их ждут перемены: впереди доносился глухой рев. И с каждым их шагом он набирал силу. Тоннель поворачивал направо. Они миновали поворот и увидели три трубы, из которых вода сливалась в их тоннель. Трубы располагались вертикально одна над другой, как огни светофора. Здесь тоннель заканчивался. Заметно посветлело. Оглядевшись, Билл увидел, что тоннель привел их в большую каверну высотой в пятнадцать футов. Крышей служила канализационная решетка, и вода лилась на них как из ведра, словно они стояли под душем.
Билл перевел взгляд на три трубы. Из верхней вытекала почти что прозрачная вода, хотя там хватало листьев, веток и мелкого мусора: окурков, оберток жевательной резинки и тому подобного. Из средней трубы лилась серая вода. А из нижней – серовато-коричневая комковатая жижа.
– Э-Э-Эдди!
Эдди подошел к нему. Волосы прилипли к голове. Гипсовая повязка намокла, с нее капало.
– В ка-акую и-из ни-их? – Если требовалось что-то построить – спрашивали Бена, если хотелось узнать, как куда-то пройти, – Эдди. Они об этом не говорили, все и так знали. Если оказывались на новой для себя территории и хотели вернуться к знакомому месту, Эдди выводил их куда надо, поворачивая направо-налево с такой непоколебимой уверенностью, что остальным не оставалось ничего другого, как следовать за ним и надеяться, что они идут верной дорогой… надо отметить, что надежды оправдывались всегда. Когда Билл и Эдди начали играть в Пустоши, Билл, как он рассказывал Ричи, всякий раз боялся заблудиться, а Эдди таких страхов не знал и постоянно выводил Билла именно туда, куда они и хотели попасть. «Если бы я за-а-аблудился в Хейнсвиллском лесу и Э-Эдди был со мной, я бы со-овсем не волновался, – объяснял Билл Ричи. – Он п-просто з-знает, ку-уда и-идти. Мой о-отец говорит, ч-что у некоторых людей в голове встроенный ко-о-омпас. Эдди такой».
– Я тебя не слышу! – прокричал Эдди.
– Я спросил, в ка-акую?
– Какую что? – Эдди держал в одной руке ингалятор, и Билл подумал, что выглядит он скорее как мокрая ондатра, а не мальчишка.
– В ка-акую нам ле-езть?
– Что ж, все зависит от того, куда мы ходим пойти, – ответил Эдди, и Билл с радостью задушил бы его, пусть даже Эдди дал совершенно логичный ответ.
Эдди с сомнением оглядел все три трубы. Они могли влезть в любую, только нижняя выглядела совсем непривлекательной.
Билл знаком предложил остальным стать кружком.
– И где, на хрен, О-О-Оно? – спросил он всех.
– Под центром города, – предположил Ричи. – Аккурат под центром города. Около Канала.
Беверли закивала. Как и Бен. Как и Стэн.
– Ма-а-айк?
– Да, – ответил он. – Именно там. Около Канала. Или под Каналом.
Билл перевел взгляд на Эдди.
– В ка-акую?
Эдди с неохотой указал на самую нижнюю… и, хотя у Билла упало сердце, он нисколько не удивился.
– В ту.
– Какая гадость, – поморщился Стэн. – Это ж труба с нечистотами.
