- Да. Казил представляет собой маленькую камеру, в стенах которой торчат особые штыри трех видов. Одни штыри, они же самые главные, не дают тебе перевоплотиться в человека, в результате чего ты не можешь ни есть, ни пить нормально, но главное ты обязательно задеваешь кожей и шкурой эти шипы. Вторые шипы просто очень острые. Они постоянно тебя царапают до крови. В итоге, через какое-то время ты практически утрачиваешь способность к регенерации. Она же зависит от пищи и отдыха, а в таком состоянии ты не только есть, но и спать не можешь, а, следовательно, через какое-то время просто падаешь и виснешь на них, как пальто на вешалке. А третьи вынуждают тебя еще и двигаться. Они с определенной периодичностью бьют тебя током, от чего ты подскакиваешь и опять же натыкаешься на шипы.
Когда отец узнал о моем решении перейти к Номенту, он посадил меня в такую камеру на неделю. Так я там взвыл на пятый день. Я просто не представляю как она выдержала там почти три месяца, а потом еще и нашла силы сбежать. Зачем она сидела там так долго? Отец меня выпустил, когда я перестал бороться. И ее могли выпустить! Зачем было сидеть там столько времени и изводить себя понапрасну? Но этого мы уже никогда не узнаем. Хотя дядя признался, что он регулярно носил ей туши животных и ведра с водой, поскольку тигрице было очень сложно пить и есть из блюдца. Просто морда не предназначена для этого!
- Тигрица? – воскликнула я, мгновенно притронувшись к своей голове. Меня не первый день мучает вопрос о происхождении моей огненно рыжей пряди волос. Сердце заколотилось, в догадках вырываясь на свободу, а на глаза наворачивались слезы. Перед моим взором предстала большая тигрица с добрыми и влюбленными глазами, которую нещадно мучает собственный отец.
- Да. Она была тигрицей. Фрост рассказывал, что она была очень красивой девушкой с большими зелеными глазами, как у тебя, - проговорил он и прищурился. Неужели. он заметил мое сменившееся настроение? Неужели, он заметил наше с ней сходство?
- Но ты койот, ты не кошачий! – спохватилась я, переводя с себя его внимание.
- Да. Но об этом чуть позже. Все по порядку!
Так вот через почти три месяца в этой камере пыток она умудрилась сбежать. И даже Фрост, который жалел сестру и регулярно помогал ей, не знал, куда она делась. Кстати, за помощь Ламии, и Фроста посадили на неделю туда. Но через месяц в поселение явился сам вампир. Он искал Ламию. –Джо очень тяжело вздохнул и замолчал. Сердце упало в пятки, а ком в горле будто вырос, перекрывая воздух.
- Что с ним сделали? Его убили? – выдавила я из себя слова. Моя больная фантазия рисовала красочные картинки, разрывая мне душу своими когтями.
- Его не просто убили. Его пытали, выясняя, где она. Будто если б он знал, куда она делась, он прибежал бы в наше поселение, потеряв всякий страх! А потом демонстративно и прилюдно сожгли на костре. Это потом стало как-то известно, что вампиры и с Ламией сделали приблизительно тоже. Вот так трагично закончилась эта история!– грустно говорил Джо.
