Тогда было, наверное, так легко его убить[701]. «Мы находились от него в 180 метрах, – сказал Яалон. – С такого расстояния трудно было бы промахнуться из тех снайперских винтовок, что были у нас». Другие из присутствовавших там бойцов вспоминали, что Арафат находился в прицелах как минимум пяти снайперов одновременно.
Один из командиров поддерживал радиосвязь с начальником Генерального штаба Эйтаном, руководившим из командного бункера в Тель-Авиве, информируя его о том, когда Арафат станет недосягаемым для выстрела[702]. «Мы можем это сделать. Он у нас на прицеле. Мы получаем разрешение?» Эйтан медлил, а офицер продолжал докладывать: «Он собирается войти в здание через десять или девять секунд – пожалуйста, дайте нам разрешение – восемь, семь…»
Наконец Эйтан ответил, как он всегда говорил, немного в нос, явно разочарованный: «Нет, – сказал он. – Я повторяю – “нет”. Разрешения нет».
Спустя 24 часа Бегин вручил Хабибу фотографию Арафата в перекрестии снайперского прицела как доказательство того, что Израиль, несмотря на имевшуюся возможность, твердо сдержал свое слово. К тому времени Арафат был уже в Афинах[703], на пути к своему новому убежищу – Тунису. Цель Бегина «стереть Гитлера с лица Земли в его бункере», о которой он объявлял Рейгану, превратилась в наблюдение за тем, как Гитлера вывозят на самолете из Берлина.
Шарон обещал вывести войска Армии обороны Израиля из Ливана сразу же после ухода оттуда ООП, но вместо этого остался «зацикленным» на своих грандиозных планах переформатирования Ближнего Востока. В условиях, когда в стране плотно окопались израильские военные, а «Моссад» осуществлял на Ливан мощное давление, 23 августа 1982 года парламент страны проголосовал за то, чтобы ее президентом стал лидер «Фаланги» Башир Жмайель[704]. В фантазиях Шарона Жмайель должен был изгнать палестинцев из Ливана.
В качестве более близкой задачи Шарон хотел выбить из Бейрута то, что называл «ядром терроризма (военизированные формирования ООП) и левые силы (коммунистические и другие группы левацкого толка, союзные ООП), которые имеют тяжелое вооружение и остаются в Западном Бейруте».
Шарон знал, что в скором времени ООН разместит в Бейруте многонациональные силы по поддержанию мира (MNF) и после этого он будет уже не в состоянии исполнить то, чего страстно желал. На совещании с руководителями «Моссада» и Шин Бет он громко вопрошал: «Как мы сможем покончить с террористами в условиях присутствия миротворцев? Это потребует каких-то совершенно других методов… Мы должны быть уверены в том, что проблема решена, чтобы каждый шаг, предпринимаемый нами сегодня, сделал ситуацию в будущем более легкой для нас»[705].
Шарон не хотел вводить Армию обороны Израиля в лагеря палестинских беженцев, поэтому предложил, чтобы в Западный Бейрут зашли фалангисты, «которые обеспечили бы, что кто бы там ни оставался (из ООП) был бы убит или арестован»[706]. Бегину эта идея понравилась, и он согласился с тем, чтобы поручить эти задачи «Фаланге», потому что «наши ребята не должны проливать кровь за это»[707].
«Моссад» предложение также одобрил[708]. «У нас был длинный список европейских левацких боевиков, которые были с палестинцами, – говорил Авнер Азулай, офицер по связи “Моссада” с маронитской милицией. – Идея состояла в том, чтобы передать его фалангистам, чтобы они смогли разыскать и убить. После этого “Моссад” мог бы тайно сообщить представителям тех стран, гражданами которых были эти леваки, например Германии, Франции и Италии, что проблема решена и они нам за это кое-чем обязаны».
Однако случилось так, что через три недели Жмайель был убит[709]. Вместе с большой группой своих людей и партнеров он был взорван бомбой, установленной сирийским агентом, которая уничтожила штаб-квартиру «Фаланги» в Бейруте. В ответ ливанская христианская милиция добилась от израильтян разрешения на розыск палестинских боевиков в лагерях беженцев Сабра и Шатила.
Утром 16 сентября Яир Равид, руководитель филиала подразделения «Перекресток» в Бейруте, находился в одном из офисов фалангистов, где «Моссад» разместил свою резидентуру в Бейруте. «Неожиданно я увидел ребят Элие (Хобейка, военный руководитель “Фаланги”), которые точили кинжалы. Они сказали мне: “Сегодня наступила очередь
Роберт Хатем, который исполнял при Хобейке роль палача, вспоминал, что когда 350 фалангистов отправились на операцию, им сказали взять с собой бульдозер D-9, чтобы все вокруг сокрушить.
