Бизнесмен с иранскими связями был, конечно, еще одним оперработником «Перекрестка». Превосходно играя свою роль, он в красках обрисовал Яссину будущее нескольких деловых проектов, которые запланировал и в которых мог бы принять участие Яссин. Бизнесмен подчеркнул, что в Иране очень обеспокоены судьбой палестинцев. Для иранцев было важно знать, что ООП нормально функционирует и «делает все правильно», под чем он якобы понимал продолжение террористической деятельности против Израиля за его границами и нагнетание интифады на Западном берегу и в секторе Газа. «Иран, – говорил он, – сделает все, чтобы разрушить сионистское государство и вернуть палестинцам то, что им по праву принадлежит».
Любая информация, которую Яссин сможет добыть в штаб-квартире ООП, будет приветствоваться и щедро вознаграждаться.
«Перекресток» делал ставку на то, что Яссину будет легче предавать ООП, если он будет верить, что продает секреты Ирану, а не врагу.
Эта ставка себя оправдала. Яссин оказался для «Моссада» исключительным приобретением. На регулярных встречах в Париже в обмен на несколько десятков тысяч долларов он передал огромное количество первоклассной разведывательной информации. Прежде всего сообщил много сведений о Хамма-Шотте, штаб-квартире ООП в Тунисе, в том числе о подробностях повседневной деятельности этого центра и о планах, которые там разрабатывались. Яссин раскрыл все, включая постоянно меняющуюся организационную структуру организации, расположение людей по кабинетам, кто с кем встречался, как силы Абу Джихада были сначала разбросаны по другим подразделениям, а потом снова слиты воедино. Сообщал Яссин о поставках оружия, методах разжигания насилия в интифаде, планировании террористических операций и наборе новых членов в ООП. Он был первым, кто сообщил о близких отношениях между Сухой, дочерью национального палестинского поэта Раймонда Тавила, и председателем Арафатом, который сделал Суху советником в своем аппарате. В скором времени они поженились.
Именно Аднан Яссин предоставил израильской разведке сведения о плане, разрабатывавшемся Арафатом и близким к нему командиром Джибрилом Раджубом. Существо плана состояло в убийстве Ицхака Шамира и Ариэля Шарона в отместку за ликвидацию Абу Джихада[879]. Предполагаемый убийца, отчаявшийся и запутавшийся в долгах израильский еврей по имени Рафаэль Бен-Авраам, прибыл в Израиль в октябре 1992 года с большой суммой наличных денег и планом покушения. Аднан Яссин узнал о плане, потому что занимался обеспечением переездов Бен-Авраама.
Оперативники «Птиц» ждали его при приземлении самолета. Раджуб был поражен: «Я действительно не понимал, как Шин Бет смогла вычислить Рафаэля так быстро. Он еще не успел ничего сделать. Только сошел с самолета – и на тебе! Был схвачен»[880].
Яссин являл собой неисчерпаемый кладезь информации. Это было достояние немыслимой ценности. Через него «Моссад» мог моментально устанавливать многие приоритетные цели для ликвидации. Прежде всего потому, что Яссин был главным организатором перелетов и гостиничных бронирований в ООП. Один такой случай произошел в конце января 1992 года, после того как французские власти, при посредничестве французского Красного Креста, разрешили Джорджу Хабашу, главе Народного фронта освобождения Палестины, посетить страну для прохождения лечения, несмотря на то, что он находился в списке особо опасных преступников в нескольких других странах. Используя сведения Яссина, израильские спецслужбы изучали возможность его ликвидации. Но французы приняли ряд мер предосторожности, чтобы защитить Хабаша. Тогда вместо операции по ликвидации «Моссад» организовал утечку скандальной информации о поездке Хабаша в прессу, создав значительные трудности для правительства Франсуа Миттерана[881].
Яссин также держал в поле зрения людей, которых «Моссад» считал причастными к кровопролитию на Мюнхенской олимпиаде. Несмотря на то что «красные» приказы в отношении этих террористов были подписаны Голдой Меир почти двадцать лет тому назад, некоторые из них оставались на свободе. «С нашей точки зрения, “красные” приказы не имели срока давности», – говорил один из помощников директора «Моссада» Шавита[882].
