Рабин постоянно требовал от Арафата, чтобы тот, как председатель ПНА, действовал твердо и решительно, чтобы прекратить акции подрывников-смертников. Один из ответственных сотрудников разведки, который присутствовал при телефонных разговорах Рабина с Арафатом, вспоминал, что премьер жестко отчитывал председателя. Когда Рабин положил трубку, «у него было красное лицо»[1129], и он жаловался, что Арафат и его люди ничего не делают, чтобы остановить ХАМАС и «Палестинский исламский джихад».
Со своей стороны Арафат постоянно отрицал, что палестинцы имеют к этим атакам какое-либо отношение. Признанный мастер заговоров и интриг, Арафат выдвинул свое, совершенно необоснованное обвинение. «За всеми этими и многими другими атаками стоит секретная израильская организация OAS, которая действует внутри Шин Бет в сотрудничестве с ХАМАС и “Исламским джихадом” и имеет целью срыв мирного процесса»[1130], – утверждал Арафат.
К началу 1995 года израильтяне поняли, что все надежды, которые они возлагали на то, что Палестинская национальная администрация сама остановит террористические атаки, были по меньшей мере нереалистичными. «После всех этих контактов, переговоров, запросов и требований, которые мы выдвигали перед палестинцами, мы в конечном счете приняли решение полагаться только на себя и принимать все возможные меры к тому, чтобы противостоять терроризму», – говорил Гиллон.
Так совпало, что 22 января, именно в тот день, когда два смертника произвели атаки в Бейт-Лиде, руководитель Шин Бет Яаков Пери вызвал к себе Исраэля Хассона и попросил его занять пост начальника центрального филиала службы, отвечавшего за весь Западный берег.
Хассон, один из самых опытных оперативных работников Шин Бет, сказал, что согласится только при условии кардинального изменения подходов к работе против Яхьи Айяша.
«Если вы думаете, – сказал Хассон Пери, – что это местная проблема, ответственность за которую лежит на кураторе Рафата (деревни, в которой родился Айяш), то глубоко ошибаетесь. Айяш разрушает политический процесс. Единственный путь добраться до него – заставить всю нашу службу и каждого ее сотрудника вставать утром и спрашивать себя: “Что я могу сегодня сделать для того, чтобы поймать Айяша?”»
Пери спросил Хассона, чего он хочет.
«Я хочу высшей власти над всеми факторами внутри нашей службы, которые помогут решению проблемы Айяша», – ответил Хассон.
Пери, сам опытный психолог и агентурист, который хорошо знал, как сделать людям приятное, с улыбкой сказал: «Тогда прямо здесь я назначаю тебя главным начальником в нашей службе по делу Айяша».
«В таком случае пообещайте мне, что вы не станете мешать мне и любое мое решение по данному вопросу будет окончательным», – сказал Хассон.
Пери был уверен, что ему удастся убедить Рабина подписать «красный» приказ в отношении Айяша, но был достаточно опытен, чтобы не попасться в организационные ловушки, поэтому ответил Хассону: «Исраэль, за тобой стоит вся служба. Начинай работу и принеси нам голову Айяша»[1131].
Хассон принял новое назначение и изучил всю развединформацию, которая имелась в общей службе безопасности на Айяша. Ее было очень немного. Оказалось, что вот уже более года ни один из надежных источников Шин Бет не имел контактов с Айяшем или его ближайшими помощниками; точных данных о его местонахождении не было, за исключением одного сообщения о том, что ХАМАС помог Айяшу бежать в Польшу, поскольку в организации боялись, что рано или поздно Шин Бет до него доберется.
Хассон сомневался в достоверности этой информации. «Как он может быть в Польше, когда вокруг акций по подрывам смертников полно отпечатков его пальцев?» – задал он вопрос на совещании в феврале. Он объявил, что полностью меняет подход к этой проблеме.
До тех пор главными врагами Шин Бет были различные организации – члены ООП. Обычно они действовали маленькими группами, базируясь в местах своего проживания. Соответственно, и оперативная работа Шин Бет строилась по территориальному принципу – в деревнях, поселках, городах, районах и регионах, где оперативники и агентура собирали сведения о происходящем. Каждая оперативная группа действовала почти полностью независимо, координация между ними была ограничена и осуществлялась только на уровне руководства. Оперативники, работавшие по одной теме, никогда не встречались в организованном порядке для того, чтобы обменяться информацией или сообща обсудить практические действия.
А движение ХАМАС работало по совершенно другой схеме. Его активисты и боевики выполняли поставленные перед ними задачи не по месту жительства, а в других районах. Каждую операцию они проводили в разных местах, оставаясь в сфере досягаемости центрального командования. Получалось, что оперативник Шин Бет специализировался на сборе сведений только в пределах своей территории, что не давало существенных результатов.
