Слово «дом» как будто звоном отозвалось в груди Беллами. Несмотря на долгую дорогу впереди, он каким-то образом уже чувствовал себя дома. Дом – это место, где твоя семья. И в первый раз за неделю они все собрались вместе. Его сестра счастлива и в безопасности. Его брат жив и ведет себя так, как и должен. А Кларк…
Беллами медленно улыбнулся ей, понимая, что тоже считает ее членом семьи.
И тут его сердце забилось, и стало биться все громче и громче.
Вот что такое семья. Люди, за которых ты сражаешься. Люди, без которых ты не можешь жить.
Беллами радостно посмотрел на лежащую перед ним дорогу.
«Вот что я должен сделать».
Они дрожали в лихорадке, измазались в грязи, измучились… но увидели перед собой расщепленное дерево, растущее у дорожки в лагерь.
После двух дней тяжелого перехода от Камня они оказались дома.
Он хотел, чтобы все произошло побыстрее. Всем нужно было тепло, еда и отдых. Уэллс надеялся, что все это найдется здесь, в лагере, что они не придут в хаос и разруху. У него за спиной Кит, Джесса и другие земляне радостно завопили, узнав эти места. Уэллс улыбнулся и быстро поднял руку.
– Подождем здесь. Кого-нибудь надо отправить на разведку, – крикнул он. – После всего, что случилось, люди в лагере должны быть настороже, а многих из присутствующих они не знают.
Он обвел взглядом толпу: большая ее половина состояла из незнакомцев. Некоторые беженцы покинули их в пути, разошлись в разные стороны, надеясь найти свои собственные дома, вернуть то, что было отобрано у них силой. Другие хотели начать все сначала и решили тоже идти в лагерь.
Все беглецы, куда бы они ни направились, горели надеждой и решимостью. На углях сгоревшей крепости родилось новое общество, которое Защитники не могли даже вообразить. Уэллс подумал и указал на нескольких людей: землянина, члена спасательной партии и новичка:
– Кит, Кларк… и Коб. Пойдемте со мной.
Кит и Кларк тут же вышли вперед, а Коб помедлил, сомневаясь. Уэллс улыбнулся и помахал ему рукой:
– Когда они увидят тебя, то перестанут бояться чужих.
Коб, самый младший из всех, тоже улыбнулся и подбежал к ним. Остальные оставались ждать.
Вчетвером они двинулись в сторону лагеря.
Вдруг что-то громко треснуло, и Коб вскрикнул. Уэллс оглянулся и увидел, что он задел ногой проволочную растяжку. Должно быть, от этого и сработала импровизированная сигнализация.
– Все в порядке, – сказал Уэллс мальчику. Через кусты к ним ломились стражи колонистов, крича, чтобы они встали на колени.
Они подняли руки и подчинились, рухнув в мокрую грязь. Но тут один из стражей закричал:
– Кларк! Уэллс! Неужели! У вас получилось! У вас, черт возьми, получилось!
Кларк посмотрела наверх и улыбнулась, вздохнула:
– Вилла! Рада тебя видеть.
Вилла помогла Кларк подняться, а остальные шестеро переглянулись и опустили ружья.
– Вас всего четверо? – спросил один из них.
– Ну, кое-кто остался примерно в полумиле отсюда, – объяснил Уэллс, – все, кого у нас похитили, спасательная партия, и еще немножко народу.
Стражи обеспокоенно переглянулись.
– Отведите нас в Совет, – велел Уэллс, – там решат, что делать дальше… примем ли мы к себе новичков.
Вилла оценивающе посмотрела на него и пожала плечами.
– Ладно, мне-то что, – она повернулась к ним спиной и пошла к лагерю. Остальные стражи последовали за ней.
– У тебя получится, – прошептал Кит, идя за стражами. Уэллс удивленно посмотрел на него, и Кит с улыбкой пояснил: – Если ты убедил кучку запуганных сектантов поднять восстание, думаю, уж уговорить наших принять пару беженцев ты точно сможешь.
– Надеюсь, – сказал Уэллс, собираясь с духом. Впереди показался лагерь.
Он выглядел не слишком хорошо, но все же не безнадежно. На одной стороне поляны жарили над огнем оленя, на другой – заново строили хижины. Лазарет остался цел, и из трубы шла уютная струйка дыма. При виде него Кларк ускорила шаг. Уэллс понял, что ей не терпится увидеть родителей.
– Иди вперед, – сказал он. Девушка улыбнулась и побежала к лазарету. Длинные волосы развевались на ветру.
Кит тоже свернул в сторону, чтобы поздороваться со своими земными друзьями, которые в сторонке учили колонистов молоть зерно для хлеба.
Остались только Уэллс с Кобом, и стражи подвели их к центральному очагу, возле которого беседовали двое мужчин.
Это оказались Родес и Макс. Потрясение на лице предводителя землян мгновенно сменилось радостью. Не успел Уэллс и слова сказать, как Макс бросился к нему и крепко обнял. Из его горла вырвался глухой всхлип.
– Мальчик мой, – сказал он так, что у Уэллса на глаза навернулись слезы, – ты справился. Я надеялся, но не был уверен… – он отстранился и, сияя, оглядел Уэллса. Потом гордо кивнул. – Ты дома.
