– О'кей, Вик, – сказала она. – Решение принято. Я иду.
– Да, – голос его прозвучал твёрдо, глухо. Ей послышались нотки былого недовольства. Этим утром, когда они уже собирались покинуть базу, Вик завёл речь о том, кому из них взять на себя выполнение самой рискованной части операции. Кате пришлось даже употребить власть, напомнив Вику, кто из них старше по званию – это был уже второй случай, – чтобы получить его согласие.
– Тебе решать, Катя. Идея твоя. Но я в этой ситуации выгляжу каким-то ублюдком. Если эта штуковина хоть дёрнется не так, я её сожгу.
Таков был план, выработанный ещё в Библе вместе с Синклером. Из разговоров с Дэвом Катя поняла, что примерно та же идея лежала в основе «Операции Юнаги». Изолировать повреждённую машину ксенов, подойти к ней с комелем, но при этом использовать прикрытие, уорстрайдер, готовый в любой момент уничтожить монстра, если тот не будет настроен общаться.
Проблема состояла в том, что подойти к нему нужно с обнажённой рукой; комель ДалРиссов функционировал только при непосредственном контакте с кожей.
Она ещё раз взглянула на дисплей. Наносчётчик показывал 0.05, довольно низкий показатель. Даже без полного защитного снаряжения можно оставаться довольно долго. Хотя, конечно, показатель пойдет вверх, когда она подойдет к кратеру. Насколько выше? Гадать было бессмысленно, да и не идти же к раненному ксену и его странным товарищам в тяжёлом костюме, а то и в машине. Могут неправильно понять, а тогда… Тяжело вздохнув, она передала управление «Призраком» Липински, отключила связь. Теперь Катя снова вернулась в свое тело, сдавленное тесным модулем пилота. Она знала, что если задержится здесь еще немного, если позволит себе поддаться сомнениям, то уже никогда не сможет выполнить свой долг. Решительно сняв шлем, Катя начала выбираться из кабины.
Мы до сих пор не до конца понимает, как действует комель. ДалРиссам удалось с помощью генной инженерии вывести существо – разумное, но не обладающее сознанием, – которое способно устанавливать нечто вроде нейронного мостика между различными мыслящими созданиями. То, что проходит по этому мостику, не мысли как таковые, а скорее ощущения, восприятия, сопереживания. Нельзя назвать процесс такого общения неприятным, но иногда он причиняет беспокойство.
Пользоваться комелем Кате доводилось и раньше. Она это делала при ВИР-моделировании с ДалРиссами, хотя никогда не контактировала с ксенофобами. Правда, она присутствовала при удачной попытке Дэва, и это событие до сих пор не изгладилось из её памяти, напоминая о себе яркими ночными кошмарами.
Сойдя по ступенькам трапа на мягкую, податливую землю, Катя повернулась к «кобре». Усилием воли заставила себя сделать шаг от «Призрака», его надёжности, безопасности. Ещё один шаг. И ещё. На ней был защитный костюм, который, будучи абсолютно герметичным, выполнял роль костюма полной защиты; нагрудная панель с регулятором и запасом воздуха на два часа; дыхательная маска с солнцезащитным щитком, предназначенным для спасения от ультрафиолетового излучения Мардука. Она расстегнула левый рукав и закатала его до локтя К обнажённой коже как будто приклеилась полупрозрачная чёрно-серая масса – комель, добытый неделю назад после нападения на поезд. Влажный, блестящий, он облегал руку до локтя, как грубая резиновая перчатка. Касаясь кожи, комель оставлял ощущение холода, почти мороза, учитывая, что температура воздуха была плюс 40 градусов.
И снова в голове застучала та же мысль – что будет, если её план осуществится?
Одно немного успокаивало – пока ещё ксенофобы не реагировали на её присутствие. Это могло означать – кстати, Дэв упоминал такую возможность в своем докладе после встречи с ксенофобами на Алия B-V, – что те не нападают слепо на людей, а, похоже, просто не замечают их.
Если предположение верно, то ей удастся, пожалуй, подойти достаточно близко, чтобы дотронуться. Может быть… Если только они не почувствуют её. Борясь с дрожью в коленях и неприятной пустотой в желудке, угрожавшей сорвать все планы, Катя сделала еще один шаг.