– Миледи, вы уверены, что желаете говорить с ним наедине? – чуть смутился он. – Конечно, пленник безоружен, но всё же…
– Значит, его нужно перевести в отдельную камеру. А на случай моей безопасности будете дежурить под дверью, – усмехнулась она.
Она дождалась, пока начальник охраны выполнит её распоряжение, затем вошла в камеру, куда только что привели арнианца. Полковник оказался мужчиной средних лет, вполне себе упитанным. Он был крайне удивлён её визитом. Увидев Нику, он слегка приподнял брови, склонил голову в сторону, провожая её взглядом. Охранники предусмотрительно сковали его руки и ноги кандалами, поэтому арнианец не мог подняться с места.
– Полковник Роналд Крон, если я не ошибаюсь? – произнесла она серьёзным тоном, с интересом рассматривая узника.
– Верно! Только, боюсь, вы ошиблись. Уже не полковник, – с сарказмом ответил Крон.
– Почему же? – приподняла она бровь. – Вы живы – и это главное. Далеко не всем даровано такое счастье. Многие из ваших солдат погибли на поле боя, пока вы находились в Орнеле. А с вами, смотрю, очень даже неплохо обращаются. Возможно, когда-нибудь вы вернётесь в свою Тармену и продолжите службу в армии. Вот только неизвестно, когда у Арниана появится новая армия. Разве что князь ан Эрикс позволит вам управлять остатками своего поверженного войска?
Он сверкнул глазами, но внезапно рассмеялся.
– А, так вы, миледи, и есть та самая таинственная супруга князя ан Эрикса? Вы не только красивы, но и не лишены чувства юмора. Теперь я не удивлён, что Его Светлость хотел обменять на вас целый батальон повстанцев в придачу с их главарём, – съязвил в ответ Роналд и добавил уже серьёзно: – Вот только армии больше нет! И никому не известно, жив ли сейчас ваш драгоценный супруг. – Он натянуто улыбнулся.
Услышав эти слова, Ника подошла к пленнику почти вплотную, глядя ему в глаза. Крон передёрнул плечом, поправляя скованные за спиной руки.
– Он находился в долине? У вас ведь была с ним связь?!
– Соскучились, верно? – зло усмехнулся Крон. – Скажите, почему я должен вам отвечать?! Что мне уже от этого?!
Ника тяжело вздохнула, думая, что предложить взамен на информацию. Почему она вообще решила, что арнианец скажет ей правду?
– Я посодействую, чтобы во время обмена пленными, вас освободили одним из первых. Не думаю, что вас прельщает перспектива провести в этой тюрьме несколько лишних месяцев, – жёстко произнесла она.
Круглое лицо Роналда Крона расплылось в улыбке.
– А вы умная женщина, миледи. Так что же вы хотите узнать от меня?
– Когда и при каких обстоятельствах вы последний раз получили письмо от Его Светлости? И где Стайген ан Эрикс находился в тот момент? – чётко задала она вопросы.
– Когда он подъезжал к Орнелу, разумеется. Главнокомандующий находился во главе войска, которое двигалось через долину.
Именно это больше всего боялась услышать. Она замерла, чуть растерянно глядя на ухмыляющегося Крона, но постаралась собраться с силами, чтобы продолжить беседу.
– Он мёртв? Когда у вас с ним пропала связь? – произнесла она, понимая, что голос дрожит от волнения.
– Надеюсь, у него хватило ума не лезть на передовую. Судя по тому, что я видел с Белой башни, Стайген ан Эрикс может быть жив и мёртв с одинаковой вероятностью.
– И вам больше ничего не известно? – уточнила Ника.
Роналд Крон отрицательно покачал головой в ответ.
– Я сказал всё, что знал. Мне уже нечего скрывать. Но наш договор остаётся в силе!
– Естественно. Прощайте! – резко ответила она и вышла из камеры, понимая, что может снова расплакаться от этой неизвестности.
Когда она оказалась на улице, то остановилась, понимая, что толком ничего и не узнала. Похоже, Роналд на самом деле не знал о местоположении его командующего. Ника брела по улице, опустив голову, вспоминала всё с самого начала. Мысли путались. Потрясения последних дней навсегда оставили шрам в душе. На совести грузом лежала смерть многих солдат, хотя Ника прекрасно понимала: если бы не её вмешательство, погибших было бы столько же, но из числа повстанцев.
В Орнеле не имелось фонарей. И без того не многолюдный город опустел, на мрачных улицах, покрытых слоем грязи, не было видно ни одного человека. Солнце уже село, небо стремительно темнело, и лишь звёзды давали немного света. Нике казалось, что она идёт по мёртвому городу, и от этого становилось жутковато. В темноте она вдруг споткнулась о брусчатку и почувствовала боль в лодыжке. Она присела на корточки, ощупывая ногу, но поняла, что ничего серьёзного не случилось.
Внезапно Ника ощутила, что к её шее прижалось холодное лезвие. Она даже не успела испугаться, как над ней раздался приглушённый голос:
– Один только звук, и я вскрою твою артерию! Тебе ведь пока хочется жить, не так ли, дорогая?
Слова, произнесённые шёпотом, заставили Нику вздрогнуть, но уже от иного чувства. Интонация, знакомая Нике до боли, вынудила сердце забиться скорее.
– Стайген, это ты? – тихо проговорила она.
