В этом вагоне нечем было заняться, поэтому было полно времени, чтобы подумать о чем–нибудь важном. Мы гадали о том, какой сейчас день, час, мы думали о том, как мы выйдем из вагона, и что будет после этого. Все это было как в тумане. Мы все тешили себя надеждой, что будем живы, что мы разобьем правительство в пух и прах. И каждый из нас, наверное, думал о том, что все будет не так, все будет намного хуже. Единственное, что давало нам силы думать о лучшем так это то, что мы проделали огромный путь ради своей свободы. Около месяца мы выживали в лесу, жили в бункере примерно столько же времени, а потом ушли оттуда, потому что не хотели прятаться, словно мыши. Мы все вместе прошли через столько испытаний! Разве могло это все пройти даром? Мы должны идти дальше, несмотря ни на что.
– Значит, вы нашли бункер? И около месяца жили там? – спрашивал Вова. За день ему полегчало, он оживился. Я кивнула ему головой. – Сколько было вас там?
– Двести человек, – ответила я и тяжело вздохнула. – Нас не хотели выпускать из этого бункера. Вот мы вшестером сбежали оттуда, потому что там нельзя было оставаться. Правительство уже знало, что мы были там. Уже везде было опасно, даже сейчас мы не в безопасности.
– Кстати, в каком городе мы остановимся? – откликнулся Слава. Я посмотрела на Вову, он что–то упорно вспоминал.
– Мы примерно едем день. Завтра будем уже в шестидесятом, если я не ошибаюсь.
– Так скоро? – удивилась Варя, Вова с улыбкой кивнул ей головой.
– Это очень быстрый поезд, он грузовой. Пассажирский намного медленнее, правительству ведь не хочется ездить без комфорта!
– То–то меня тошнит! – пошутила Аня. – Откуда ты это все знаешь? – спросила она друга.
– Я перевожу грузы… перевозил. А чем занималась вы?
– Я охотилась… мы делали оружие… я помогала родителям в пекарне… – слышались ответы с разных сторон, только мальчики до сих пор молчали. Они разговаривали исключительно с Варей, и потому она повторила для них вопрос. Они тут же отреагировали на ее голос.
– Я работал в лесу, – отвечал Коля, все перевели взгляд на его друга Артема. Он до сих пор испуганно на всех нас смотрел. – Артем, а чем занимался ты?
– По вечерам я читал книги вместе с мамой, – отвечал он, смотря куда–то в пустоту. Ему было больно вспоминать об этом, я видела. – А днем я работал с отцом на полях. Потом мы вместе шли домой, где нас ждала мама на крыльце. А потом эти чертовы Дежурные убили их! – он начал захлебываться своими слезами. – Убили! – отчаянно выкрикнул он. Варя тут же пододвинулась к нему и обняла. Он всхлипывал, положив ей свою голову на плечо. Все оставшееся время до остановки поезда, мы не трогали его, он не хотел больше разговаривать с нами. Этот мальчик с черными, как уголь волосами забился в угол и сидел там, думая о чем–то своем. Мое сердце сжималось всякий раз, когда я смотрела на него. Мне хотелось обнять его, как это было можно делать только Варе, но он никого больше не подпускал к себе так близко.
Поезд, наконец, остановился. 60–й город. Мы все спрятались, затаились, когда двери вагона раздвинулись в стороны вновь. Но на этот раз все было по–другому. Тут было дико. Я даже высунулась немного, чтобы разглядеть то, что творилось на станции. Толпа людей ломилась к поезду. Дежурные безжалостно расстреливали тех, кто прорывался вперед. И все–таки Дежурных было меньше, чем всех этих людей. Пробегая мимо трупов, они забегали в вагоны. Наш вагон был не исключение. Тут была целая орава людей. В течение получаса сюда забегали и забегали. В этот вагон вместилось бы человек пятьдесят. И мне казалось, что тут было уже достаточно людей для одного вагона. Все полчаса я наблюдала за тем, как забегали рабочие в вагон, как они переговаривались между собой. При этом всем слышались на заднем плане крики, выстрелы. Я затыкала уши, не выдерживая этого. Потом двери вагона вновь закрылись. Все люди замолкли, все погрузились во тьму.
– Так–так–так, – произнес мужской голос, включив фонарь и направив его на сторону, в которой сидели Аня, Слава, Тая и Вика. Подруга тут же кинула на меня умоляющий взгляд, а я не знала от чего ее спасать. Автоматически я бесшумно достала из кармана куртки пистолет. – Кто же вы такие? – продолжал мужчина.
– А вы кто? – спросила я и уверено направила на него ружье. Он обернулся и ослепил меня, Варю и Вову своим фонариком. Он улыбался нам. Это был мужчина лет сорока. – Не могли бы вы опустить свой фонарик?
– Как на счет пистолета, барышня? – парировал он. Я внимательно осмотрела его и рядом стоящих с ним людей, прежде чем опустить пистолет. В лице не было правительского наглого выражения, одежда на них была рабочей, а глаза у всех были голодными. Это определенно были обычные рабочие. Признав в этих людях своих, я улыбнулась им, положив оружие обратно в карман. – Из какого города?
– Мы втроем из 104–ого, сзади вас двое из 102–ого, двое – из 105–ого. Еще двое мальчишек, они тоже из 105–ого, – четко проговорила я. – Сколько вас здесь? Человек тридцать точно, наверное, будет.
