– Она была блондинкой с голубыми глазами, только черты лица у нее были не добродушными. Признаться, весь ее вид говорит о том, что она какая–то злобная, недоброжелательная. Вообще, она выглядит молодо. Но если не учитывать этот факт, то ей где–то сорок лет.
– С чего ты взяла, что это она все это устроила?
– Когда мы убегали, я слышала, как кто–то из отряда говорил про нее. Они сказали, что она сама во всем разберется, расколет Дашу с Лешей. Я не знаю, может это просто совпадение имен и только.
– Да нет. Нужно тщательнее искать бункер. Иначе, если она, действительно, расколет ребят, то отправит отряд снова на наши поиски.
– Вопрос. Как ты его откроешь, если найдешь?
– Пф, на месте разберемся. Задай вопрос поумнее.
– Давай–ка нарвем цветов для Вики. Она любит ромашки.
– А что любишь ты? – спросил Макс, когда помог мне подняться. – Ну, кроме заката, конечно.
– Откуда?..
– Все два года, что я за тобой присматривал, ты каждый день на полях десять минут стояла и не отрывала глаз от закатного солнца. Я просто не мог не дать тебе эту возможность.
– Другие Дежурные этого бы никогда не сделали, – говорила я в растерянности. Я опустила голову, когда Максим подошел поближе, потом еще ближе и еще. Я видела только траву под ногами, но чувствовала, как Дежурный медленно касается моей руки, сжимает ее. По всему телу прошла дрожь. Его ладонь медленно прошлась по всей моей руке до моего лица. Я задрожала, как осенний лист.
– Холодно?
– Да… эм… то есть, нет… о, Господи! – между тем он взял прядь моих волос и заправил мне за ухо. Я медленно подняла голову и увидела его спокойное лицо с легкой улыбкой. Как он мог оставаться таким спокойным? Немыслимо.
– Может, не сегодня? – так же с улыбкой произнес он, беря мое лицо в ладони, чтобы я посмотрела на него. – Да я и не принуждаю тебя делать то, что ты не хочешь…
– Нет–нет, я хочу… – снова лепетала я. – Боже мой…
– Тебе нужно всего лишь расслабиться, выкинуть все из головы. То, что ты чувствуешь – естественно.
– Выгляжу, наверное, ужасно глупо! – я закусила губу и отвела взгляд. Да и что я должна чувствовать? Я только чувствовала, как странно у меня сжимался живот, и дрожали коленки.
– Мне нравится, – он посмотрел на меня с успокаивающей улыбкой. – Таня, я же говорю тебе, что это может подождать, если хочешь.
– Я сама не знаю, чего хочу, – я аккуратно высвободилась из его объятий. – И хочешь ли ты?
– С шестнадцати лет только и мечтаю о том, чтобы поцеловать тебя. А вот это, действительно, прозвучало глупо.
– Вовсе нет! И все эти два года я не видела этого.
– Ладно. Ты хотела насобирать ромашек для Вики, если я не ошибаюсь. Так что давай поторопимся, скоро будет совсем темно.
Оставив все, что только что произошло, мы начали собирать цветы, и вроде бы неловкость начала растворяться. Сейчас была атмосфера более приятельская, нежели несколько минут назад. Потом в таком же расположении духа мы пошли назад. Когда пришли в лагерь, то обнаружили такую сцену, которая еще больше приподняла лично мне настроение. Дима убегал от разъяренной Вики, которая пыталась отлупить его какой–то тряпкой.
– А, Максим! Ты вместе с Димой ходил в город, ведь так? – она попыталась ударить его тряпкой тоже. Я лишь рассмеялась. И Дима тоже.
– Закрой рот! А если бы с тобой что–нибудь случилось, а? Ты даже обо мне не подумал, дурак. Спишь сегодня у костра, ясно? Я тебя даже в палатку запускать не собираюсь! Таня? Ой, прости, только сейчас тебя заметила. Варя уже спит в нашей… в моей палатке. Так что можешь за нее не волноваться.
– Спасибо, Вика, – я улыбнулась ей и протянула ромашки. Она сначала не поняла, а потом широко улыбнулась мне и обняла со словами благодарности. Когда она, наконец, отпустила меня, то смирила Диму нахмуренным взглядом и ушла в палатку, пожелав всем спокойной ночи, кроме самого Димы, конечно.
– Мда, Дима, – смеясь обратился к нему Максим. – Язык у тебя без костей. Как ты так проболтался, что ходил в город?
– И как так Вика не заметила твоего отсутствия ночью, интересно знать?
– Да ну вас! – и он пошел к костру. А я пока никуда не спешила и не хотела спать. Кое–кто сидел у костра и так же потешался над Димой, а кто–то уже спал. Я же с Максимом решила пройтись до реки. Но боль в ноге снова начала усиливаться, и поэтому я сильно опиралась на его руку. Было видно, что его это ничуть не напрягало.
