Когда, наконец–то, мы добрались до бункера, то я сразу побежала в оружейную зону, ожидая там обнаружить Варю. Она лежала на полу и прицеливалась. Уже выбрав то положение, которое она считала самым наилучшим, она медленно нажимала на курок. Этот выстрел был выше всяких похвал. Девять из десяти. Я похвалила ее, и мы уселись, начали разговаривать. Мы разговаривали долго, я рассказывала ей и про то, что было вчера, и что было сегодня. Она, казалось, радовалась тому, что с каждым днем нас становится больше. Она хотела почувствовать себя героиней, хотела уже войны. Но я–то знаю, что никуда ее не отпущу, но я ничего не говорила ей. После разговоров мы пошли в столовую, где людей теперь было больше обычного. Это было непривычно. Мы с сестрой подсели к Вике с Димой, а к Диме начали подсаживаться другие ребята, вскоре и Максим сел за этот стол. Я сказала, что наелась и тут же ушла, чтобы вообще его не видеть. Я решила сходить в душ. На этот раз я закрыла дверь. Холодные струи воды приводили меня в чувство. Когда я начала дрожать от холода, я перекрыла воду, быстро вытерлась полотенцем и вышла. Я решила помочь на кухне ребятам помыть посуду. Работа отвлекала меня от мыслей. Я делала все тщательно, думала лишь об этих грязных тарелках. Когда грязная посуда кончилась, я пошла в медицинскую зону помогать Ане с перевязками. Наши отношения начали налаживаться, мы перестали быть с ней врагами. Все так изменилось с того самого дня, когда мы сидели за столом, и она пила чистый спирт. Сейчас мы спокойно переговаривались, передавали друг другу мази и бинт. На некоторых людях она показывала мне, как правильно делать перевязки, потом как бы хвалила меня, что мне очень льстило. Только вот с Викой они не ладили. Это меня очень огорчало.
– Как у тебя с Максимом? – спросила меня Аня, когда уже медицинская зона освободилась. Я в это время молча протирала столы и все убирала на место, Аня делала то же самое. – Таня, ау! – я прекрасно слышала ее, но делала вид, что все наоборот. Я не хотела говорить о нем. Зачем ей это было надо вообще?
– Что, прости? – все–таки откликнулась я и посмотрела на нее, она как–то странно улыбнулась. – Что? – повторила я.
– Почему бы тебе сразу не сказать, что тебе не хочется говорить о нем? – она все поняла. – Я и сама не знаю, зачем об этом спросила. Просто, вы выглядите как самые настоящие враги.
– Может, уже так и есть, – я тяжело вздохнула. – Тебе он до сих пор нравится? – Аня плюхнулась устало на стул и задумалась, глядя на меня. Невольно, мы все–таки начали разговор о Максиме. Хотя, он не был достоин столько внимания.
– Я стараюсь не думать об этом, – наконец, ответила рыжеволосая. – Но скажу тебе откровенно. Когда я стала замечать, что отношения между вами накалились, мне стало намного легче, у меня появилась надежда. Но потом как–то все изменилось. Я поняла, что ты ему нужнее…
– Брось, – оборвала я ее. Потом зашел Игорь. Аня как назло поспешила пойти мыться. Я сидела на стуле и смотрела на вожака. – Что–то случилось?
– Случилось, – он пошел к шкафчику достал что–то, потом сел рядом и взял мою руку. Он хотел обработать мою рану. Я выдернула резко руку и встала со стула. – Ты знаешь, что у тебя очень специфический нрав для семнадцатилетней девушки? – он снова шутил. Меня начала напрягать данная ситуация. Я серьезно смотрела на него. – Не хмурься, Таня, – я молча вышла из зоны, я игнорировала его. Мне все это было не по душе. Я устало легла на свою кровать и уснула, желая избавиться от всех проблем.
23
