Мы ушли с того места, где были слышны крики о помощи, мольбы о смерти. Я шла всю дорогу и думала о том, что Дима так не мучился, хотя в него тоже стреляли ядовитым снарядом. Эта тема не выходила у меня из головы, и поэтому мы направились туда, где спали еще сегодня ночью. По пути я сопоставляла Диму и этих несчастных, которые, скорее всего, уже умерли. Дима просто сидел, а когда он рухнул на землю, он был холодным, а до этого никто не слышал его криков. Было ясно, что эта ядовитая штука либо как–то странно влияла на наш рабочий организм, либо это был вообще не яд, а что–то другое.
Мы с Аней почти добрались до цели, как раздался какой–то шорох. Достав из–за пазухи оружие, мы уже готовы были защищаться. И те, кто хотел нас сейчас прикончить, уже устало выдыхали и направлялись к нам. Среди ребят уже не было Паши. Максим с Игорем тут же начали нас расспрашивать, а мы их. Но нас всех волновал один и тот же вопрос.
– Вы пробовали яд на шпионах? – спросила я парней. Они одновременно кивнули головой. – Не кажется вам, что Диму убили чем–то другим?
– Даже если и так, ничего не исправить уже, – печально проговорила Аня. – Какой смысл говорить о том, как он умер, если он уже мертв? – я ничего не ответила, и мы молча шли к нашему месту. Какие–то вещи валялись на земле, которые мы, видимо, не успели захватить. Но привлекало все наше внимание ни присутствие этих вещей здесь, а отсутствие Димы. – Какого?..
– Где он? – спросила я, обернувшись к Максиму, тот в свою очередь повернулся к Игорю. Снова они разговаривали между собой глазами и говорили что–то невнятное. – Вы о чем–то догадываетесь, так ведь?
– Постой, – рассеянно произнес Макс и направился к дереву, у которого я сидела тогда, когда в меня чуть не попал яд. Он вытащил снаряд и подошел с ним к Игорю. – Это не яд. Ты видишь? – он достал из кармана куртки другой такой же снаряд, напоминающий иголку, и поднес его к лицу главаря. – Эта штука зеленая, а значит там яд, а эта, – он говорил уже об иголке, которая меня чуть не убила, – белая. Я знаю, нам рассказывали в гимназии, что это вещество просто вырубает.
– Подожди, – Аня ничего не понимала. – Дима не дышал, мы не нащупали у него пульс.
– Эта штука словно замораживает человека, действует так, что остальные думают, что он мертв, – пояснял Игорь. – А это значит, что Диму вырубили непросто так.
– Значит, Мария ничего не добилась от Даши с Лешей. Теперь она будет пытать Диму. И Пашу, похоже, тоже. Пока ей этого будет достаточно, если ее люди не найдут бункер. Скольких вы прикончили? – спросил Макс.
– Пятерых, кажется, – ответила я.
– Мы приблизительно так же. Они скоро должны смыться отсюда, – Игорь почесал свой подбородок. – Будем ждать. До ночи перекантуемся здесь.
Все это почти не укладывалось у меня в голове. Все казалось таким запутанным, что я уже просто устала об этом думать, и потому уснула у Максима на коленях. Потом меня разбудили. Было темно, я почти не различала лиц. Я еще толком не проснулась, и поэтому ничего не слышала. Только чуть погодя я расслышала звук вертолета. Люди Марии, как выражался Максим, улетали, а это значило, что мы должны были уже идти снова к бункеру. Когда шум вертолета совсем стих, мы двинулись в путь.
26
Через сутки я уже принимала душ. Была ночь, поэтому большинство людей просто спали. И Вика тоже. Я даже не могла себе представить то, как она отреагирует на исчезновение Димы. Я стояла под струями воды и думала об этом, пока в дверь не постучали. Я выключила воду, быстро обернулась в полотенце и открыла дверь. Это был Максим. Он несколько раз проверил то, как закрыл дверь, и когда уже убедился в том, что сюда не смогут зайти другие, он повернулся ко мне. Мне казалось, что он думал о том, о чем и я думала сейчас. Мы думали о Вике.
– Я не знаю, что делать, – тяжело вздохнула я, и закрыла лицо ладонями. – Она точно спит?
– Да. Я только сейчас понял, почему она не хотела нас пускать. Она чувствовала, надо было ее послушать.
– Не имеет уже значения. Я все сама ей объясню, – я убрала руки от лица и посмотрела на Максима. – Что бы ты сказал Варе, если бы я с вами не вернулась?
– Вернулся бы я тогда, как думаешь? – при его словах я закусила губу. – Ладно. Пошли спать, – я уже готова была сказать ему что–то против. – Я подожду снаружи.
Я быстро вытерлась полотенцем, надела чистую одежду и вышла тихо из ванной. Везде был приглушенный свет, из зоны, где все спали, слышались сопение и храп. Я обернулась по сторонам. Максим уже стоял слева от меня. Вид у него был измученный, я взяла его под руку и довела до его койки. Только его голова коснулась подушки, как он тут же уснул, что–то бормоча. Я укрыла его одеялом. Мне было приятно, что хоть немного позаботилась о нем и я. После того, как я поправила одеяло и Варе с Викой, я легла спать, но не со спокойной душой. Перед сном я смотрела на спокойное лицо Вики, которая еще ничего не знала. Мне стало страшно за нее. Она начинала ворочаться во сне, потом она повернулась ко мне спиной, и я уснула, до сих пор думая только о ней одной.
