Ночью за рулем сидела Аня, а я спала. Но как только мы начали подъезжать к железнодорожной станции, она меня тут же разбудила. Снова Патрульные стояли на переезде. За задним сидением все утихли, когда нас остановили. Состояние у меня еще было сонное, я особо не разбиралась в том, что происходило. Но как только я опустила окно машины, когда в него постучал один из Патрульных, и я увидела его суровое лицо, я сразу проснулась. Ситуация усложнилась. У меня спрашивали имя, как у Игоря, с которым я выехала из бункера в первый раз. Я молчала, зато Аня была сегодня на высоте. Она называла Патрульным какие–то имена, которых я раньше не слышала. Я старалась не показывать вида, что я была удивлена. Но это было пустяком по сравнению с тем, что нас просили сделать дальше. Отпечатки пальцев. Это было реальной проблемой. Тут была ошарашена рыжая. Теперь ситуация была в моих руках. Нужно было пускать в ход тяжелую артиллерию. Достав упаковку какой–то дряни, которая лежала у меня на сиденье, я делала вид, что ела. Пальцы мои замарались. Я начала их облизывать, я видела, как начинали смотреть на меня Патрульные. Мужчины! Любое соблазнительное движение привлекало их. Я улыбнулась им. В итоге они отстали от нас. Пожелав нам счастливого пути, они пропустили наш грузовик на железнодорожную станцию. Далее мы увидели еще несколько таких же грузовиков, это были наши товарищи. Мы припарковали Мустанга. Я вышла из машины и направилась к Пете и Мише. Они сидели в машине и чего–то выжидали. Я залезла на заднее сиденье их грузовика. Они вздрогнули от неожиданности. Было что–то не так.
– Что случилось? – напрямую спросила я. Они одновременно кивнули головами. Я видела, что они переживали. – Что произошло?
– Считайте, что вам сегодня крупно повезло, девочки, – тяжело вздохнул Миша. Его худые плечи тряслись. Я ждала момента, когда они сами мне все расскажут. – Один из наших грузовиков остановили. Патрульные просекли, что к чему. Всех, кто сидел в этом чертовом грузовике пристрелили. Господи, что творится в этом мире? Человек говорит о человечности, когда уничтожает ее в себе, убивая тех, в ком она, действительно, есть! Петя! Там была Маша, там был Костя. Они убили их.
– Мне очень жаль, – тихо произнесла я. – Тем не менее, нужно ехать. Ты должен всем им отомстить.
– Да, Миша, она права, – тяжело вздохнул Петя и грустно мне улыбнулся. Мне казалось, даже его рыжие золотистые волосы поблекли. – План такой, Таня. Поезд стоит на станции полчаса, так как это грузовой поезд, сегодня привозят товары. Нам нужно как–то пробраться в вагоны, где будет груз, чтобы не было никаких Дежурных. Как я знаю, рабочие загружают товары сами. Поэтому вся проблема состоит в том, чтобы просто добраться до грузовых вагонов. Там много охраны. Сегодня много народу, оружие против них не прокатит. Надо что–то срочно придумать.
– Как на счет отвлекающего маневра? – предложила я. – Вон там, – я указала пальцем на кучу деревянных ящиков, в которых, судя по всему, были товары. – Много ящиков. Можно их поджечь. Все внимание будет привлечено к пожару, у нас будет пара минут, думаю, нам их должно хватить. И еще можно кое–что попробовать. У вас случайно нет, эм, дымовой бомбы, – или как там ее? – можно использовать еще ее, чтобы снизить видимость окружающих.
– Мы спросим у других ребят, есть ли у них эта штука. Вроде Саня у нас занимался оружием, – отвечал Петя, смотря на Мишу, но тот его не слушал. Этот парень, возможно, первый раз видел, как убивали его друзей. Да даже если и не впервые? Разве можно привыкнуть к череде смертей в жизни? Смерти тех, кого ты любишь? Я уже хотела сесть на поезд. – В общем, – продолжал Петя, – сейчас осматриваешь с Мишей станцию, остальные пусть тихо сидят по машинам, а я до Саши на счет этой твоей бомбы.
Народу на перроне было, действительно, много. Я смотрела в оба, чтобы в кого–нибудь не врезаться. Миша был печален, я не трогала его. Казалось, он вообще не понимал, где он и что делает. Поэтому он и не заметил, как я пропала. Это было страшно. К этому невозможно было привыкнуть. Меня кто–то потянул за руку и прижал ладонь к моему рту. Я была в каком–то узком темном проеме. Единственное, что я увидела, – это до боли знакомые ореховые глаза. Я не верила в это, не могла поверить, хотя очень хотела.
– Вова! – радостно произнесла я и кинулась к нему на шею. – Боже мой! – я крепко обнимала его, чувствуя его запах. Этот запах я бы не спутала ни с чьим другим. Запах свежевыпеченного хлеба. – Как же мне тебя не хватало! Я думала… думала, что ты мертв. Тот выстрел и тебя выбрали…
– Таня! – он произнес мое имя, я хотела заплакать. Мы вновь обнялись. – Я не верю… как тебе удалось выжить, и как ты попала сюда?
– Долгая история. Неважно. В общем, едем со мной? – спросила я его и посмотрела в его лицо. Он изменился, что–то в его выражении лица было не то. Но я видела, что это был мой Володя. Он улыбнулся мне. Мне так не хватало этой легкой дружеской улыбки. – Я обещаю, что все тебе расскажу. Ты поедешь со мной?
