— Не спас, — Дайлен переменил положение под плащом. — Я бы не успел. Кайлан сошелся с огром. Такая огромная синюшная тварь в полтора человека ростом и как три — вширь. Тот буквально разорвал короля пополам. Я… на самом деле не успел. Последнее, что я увидел перед тем, как получить по голове, был Дункан, который всадил меч в грудь того самого огра. И все. Очнулся уже в пещере, весь в дерьме. А потом пришли вы.
Дайлен умолк. Стражи и Морриган — тоже не торопились что-либо говорить. В ночном воздухе разливалась та самая свежесть, которая бывает только после дождя. Далеко в горах еще посверкивали молнии, но над Остагаром уже не лило, несмотря на по-прежнему висевшие над крепостью тяжелые мохнатые тучи.
— Быть может, теперь вы мне расскажете, что произошло, пока я был там, внизу? — наконец, нарушил молчание Амелл. Он бросил еще один взгляд на перчатки Кайлана, которые Алистер не снял, занявшись нагрудником. — Что с армией? Как, тьма вас побери, вы двое остались живы? И что делаете в Остагаре?
… Погребальный костер горел жарко, словно сложенный на сухостое, а не на насквозь вымокших подшалашных распорках. Трое Серых Стражей — белобрысый, рыжий и темноволосый, как почетный караул стояли с трех сторон света у последнего ложа короля. Отблески огня отражались в до блеска начищенных королевских доспехах, которые по молчаливому общему согласию отягощали теперь плечи Алистера. Даже Айан, знавший о законах дворянской чести больше остальных, не стал настаивать на похоронах Кайлана в доспехе. Славное оружие и броня должны служить целям живых, а не мертвых. К тому же, вопреки туманным сомнениям Морриган, доспех сидел на Алистере, как влитой.
— Он был… хороший человек, — Алистер говорил медленно, подбирая слова. — Слишком на многое надеялся и слишком рано ушел из жизни…
— Он был хорошим человеком, но плохим королем, — подал голос Амелл. Несмотря на недельное заключение в коконе порождений тьмы, он выглядел куда лучше, чем накануне. Затянутый в старый доспех Алистера, с коротким мечом у бедра, он походил на молодого наемника, кем, похоже, и являлся до призыва.
— Да примет его Создатель.
— Да примет его Создатель, — вслед за Айаном оба Стража опустились на колено по три стороны от погребального костра перед воткнутыми в землю мечами. Дополняемый Алистером, Кусланд негромко проговорил все то, что должно говорить при погребении. Дайлен Амелл молчал, внешне, однако, сохраняя почтительность к совершаемому обряду.
Морриган оставалась в стороне. Видно было, что она с удовольствием отпустила бы одно из своих колких замечаний. Но появления в группе Амелла почему-то сделало ее более сдержанной — во всяком случае, внешне.
Слова молитвы были сказаны. Стражи поднялись на ноги, пряча оружие. С некоторым усилием посмотрели друг на друга.
— Пойдем отсюда, — Алистер не глядя, кивнул назад, на великий мост. — Нам тут больше нечего делать.
— Пойдем, — Кусланд согласно кивнул, следя взглядом за подходившей к ним Морриган. — Вот только куда? У нас договора с долийцами, гномами и магами Круга. Однако я уверен, многие банны тоже должны поддержать Стражей. Нам нужно найти способ убедить их в необходимости собрать новую армию.
— Армия тейрна Логейна цела, — негромко напомнила ведьма, складывая руки на груди.
— Как и отряд Хоу, армия Амарантайна, — Айан мрачно кивнул, принимая ее слова. — Эрл Эамон, дядя короля, тоже не успел в Остагар со своими людьми. Нам нужен кто-то из знати. Тот, кто смог бы говорить на Собрании Земель. Я мог бы говорить от имени своего отца, тейрна Хайевера. Но мои земли захвачены Хоу. Пока они не будут возвращены, мое слово — слово изгнанника — не значит ничего.
— Ты — сын тейрна? — Амелл был искренне изумлен. — И Стражи сумели призвать тебя? Или… Неужели ты, аристократ и… и богач, пошел к ним… добровольно?
— У Стражей Право Призыва, — напомнил Алистер, поглубже натягивая перчатки. — Они могут призвать хоть самого короля, если ты забыл.
— Или принца, — подсказала Морриган как будто между прочим, однако почему-то ее слова заставили всех трех обернуться к ней.
— Что ты имеешь в виду? — первым не выдержал Амелл. Ведьма пожала плечами.
— Ты ведь понимаешь тоже в зачаровании доспехов толк, не так ли, друг мой оскверненный? Откуда? Впрочем, неважно. Но тебе, как и мне, неужто странным не показалось, что доспехи короля Кайлана, зачарованные на кровь, спокойно носит бродяга-Алистер?
— Я не бродяга! — возмутился тот, но осекся.
— Показалось, — тихо пробормотал Амелл. — Но я — всего лишь подмастерье. Мои знания — скудны и убоги. А тут — зачарование на кровь. Это малификарум, ведьма! Зачарованные на кровь доспехи на самом короле! Я подумал, что ошибся.
— Не ошибся ты, подмастерье. Зачарование на кровь. Большую силу дает доспехов владельцу. Теперь доспех на Алистере. Понимаешь ли ты, что значит это?
— Но это не может быть правдой. Скорее всего, мы оба с тобой ошибемся. Тут какой-то другой тип зачарования, сходный с малификарум… Если бы у меня была возможность изучить доспехи ближе…
