Подружилась с Соколовскими. Те подарили музею коллекцию отца, согласились стать спонсорами. А потом Алла увидела «Феникса» и влюбилась. В буквальном смысле этого слова. Мужика у нее сроду не было, друзей тоже, я единственная, с кем она поддерживала отношения. К отцу не приезжала месяцами. Картина Соколовского стала ее идеей фикс. Она написала грандиозную диссертацию, ее даже перевели на немецкий и напечатали в Германии. Должны были заплатить кучу денег, но дали копейки. Алка была настолько непрактична и наивна, что даже не пикнула. Ей не важны были деньги, она жила идеей собрать триптих воедино.
Надежда сделала паузу и стряхнула пепел с сигареты. Регина молчала, вся превратившись в слух.
– Я знала, что такой образ жизни до добра не доведет. Подумайте, молодая женщина, а ни секса, ни детей. Никого рядом. С родным отцом в контрах. Ненормально это как-то. Ну вот и случилось. Однажды в музей пришел посетитель. Красивый мужчина, элегантный, высокий. Как раз в Алкино дежурство. Очень интересовался Соколовским. Алла провела ему экскурсию по всему музею и по тому залу отдельно. Он был в восторге от «Феникса». Они разговорились. Алка обмолвилась, что написала по картине кандидатскую. Костя, так звали мужчину, выразил желание прочитать ее.
– Костя? – полушепотом спросила Регина. Сердце ее ухнуло вниз.
– Да, Константин. Они поехали к Алке домой. Ну и… вы понимаете, что случилось. У бедняжки крышу снесло. Начался бурный роман. Костя красиво ухаживал, водил Алку по ресторанам, пару раз свозил к морю. Однако домой почему-то не звал, предпочитая приезжать в Алкину квартиру. Я заподозрила неладное.
– Может, он женат? – говорю ей.
Она и слышать ничего не желала. Костя стал ее царем и богом. Она растворилась в нем настолько, что даже «Феникс» перестал ее волновать, как прежде. Она уже планировала свадьбу, дурочка. Как вдруг… Я даже не знаю, что у них там случилось. Алка ночью позвонила вся с слезах. Она так рыдала, что я испугалась. Поехала к ней через весь город. Она встретила меня в дверях. Вид у нее был совершенно кошмарный, вся опухшая, взгляд пустой. Сказала, что Костя бросил ее. Из-за «Феникса».
– Из-за «Феникса»? – переспросила Регина. – Как это?
– Не знаю. Якобы что-то он хотел от нее. Чуть ли не чтобы она похитила из музея картину. Алка, разумеется, отказалась. После чего Костя бесследно исчез и на связь больше не выходил. Я по своим каналам разузнала его адрес, поехала к нему домой поговорить. И что вы думаете? Дверь мне открыла его супруга. Подонок, как я и думала, был женат. А к Алке подкатил только из-за картины. Видимо, хотел собрать триптих. Узнал, что в музее есть одна из картин, и вот…
Надежда погасила окурок и бросила его в урну. Регина молчала, ошеломленная тем, что услышала. Она не сомневалась, что за Аллой ухаживал Соболев. Какой негодяй – разбил жизнь трем женщинам! А может, их было и больше, кто знает.
– Ну, вы догадываетесь уже, что произошло дальше. Алла спятила. Реально. Через два дня она попыталась наложить на себя руки. Я случайно успела и вынула ее из петли. Через друзей поместила в эту клинику. Тут очень хорошие врачи и к пациентам отношение лояльное. Я немного приплачиваю врачу и сестрам, чтобы они не обижали мою Аллочку. – Надежда быстрым движением смахнула с глаз слезинки. – Вот такая история у картины, которая вас интересует. И вот почему такая реакция на упоминание о ней. Алла, едва только слышит слово «феникс», начинает рыдать, как безумная. Иногда и головой о стену бьется. Это уж как повезет. – Она усмехнулась с горечью. – Так что вам тут ловить нечего. Ищите этого подлеца Костю, договаривайтесь с ним. Может, он вам уступит свою картину. Только что-то мне подсказывает – нет.
– Константин Соболев мертв, – тихо проговорила Регина. – Его убили. Из-за «Феникса». Похитили полотно у него из квартиры.
– Откуда вы знаете, что Костина фамилия Соболев? – Надежда поглядела на Регину с изумлением.
– Знаю. Простите, мне нужно идти, меня ждут.
Регина повернулась и быстро пошла к ограде.
– Э! Постойте! – крикнула ей вслед Надежда. – Зачем же тогда вы приходили? Все это как-то странно! Стойте!
Но Регина, не оборачиваясь, прибавила шагу. Прямо у ограды стояло пустое такси. Водитель, скучая, курил, спустив стекло.
– Можно к вам? – спросила его Регина.
– Можно, отчего нельзя. Садитесь. – Он поколдовал в телефоне, отключая программу. – Ну вот. На сегодня я свободен. Ваш заказ мне в карман. Не возражаете? И мне, и вам выйдет выгодней.
– Не возражаю.
Регина с облегчением опустилась на заднее сиденье. Только сейчас она почувствовала, как устала. Ноги нестерпимо ныли, левая рука онемела, затылок привычно наливался тяжестью.
– Куда едем?
