– Все не так плохо, верно?! – Илай вопрошал. – Разве что… теперь Кристоферу известно, что мы оба живы – и в этом, мой смуглый друг, – развел пальцами Илай. – Ответ на твой вопрос почему! Потому, что Кристоферу нужны мы оба. Четыре стихии. Марина, которая, кстати, заменила отца на его посту, оставила нас в живых вовлекая в свое реалити шоу "Поймай туата" и армия гроллов, в данную минуту, прочесывает Рио в поисках одного из ингредиентов для ритуала.
– В этом случае нужно было спасть свою задницу и спрятаться в другом месте.
Илая вцепился в Нита взглядом и молча сверлил, затем посмотрел на меня.
– Может быть и стоило…, – процедил он сквозь зубы. Челюсть гневно сжалась, – вскоре он придет и сюда. Даже если бы я скрылся, он попытается похитить Лилу – держать в заключении до тех пор, пока не доберется до меня. Выбор был небольшим: вернуться в Амбрэ или, дай подумать…. вернуться в Амбрэ…
– Мы не может сейчас ссорится!!!! Нужно предугадать действия Кристофера. Что мы собираемся делать?! – резонно спросил Джо, обнимая себя за плечи.
– Я пока это обдумываю, – озабоченно ответил он, встал и направился наверх, – надеюсь, в моей спальне никто не поселился, – бросил он в никуда и медленно поднялся по лестнице на второй этаж. Я смотрела как он ловко поднимается по ступеням и белый свет разливается серебристым светом по его темным волосам, а потом Илай скрылся за поворотом.
Я моргнула, через мгновение еще раз, не давая слезам выхода, а затем направилась наверх – слепая и глухая ко всему, – я видела перед собой только десять ступеней наверх. Повернув за угол я прошла по коридору и остановилась перед своей спальней, крепко вцепившись в ручку, но не вошла, а прислонилась лбом к прохладной твердой поверхности делая глубокие вдохи. Воздуха не хватало катастрофически, казалось, я вот-вот задохнусь. Мне нужно поговорить с Илаем. Хотя бы попытаться.
Его комната находилась прямо напротив моей. Я подошла к его двери, на которой мне была знакома каждая царапинка и каждый узор на светлом дереве. Сюда я заходила почти каждый день, это помогало справляться с потерей, словно я могла прикоснуться к кусочку Илая. Он был нужен мне словно воздух, словно без него я не существовала, словно от меня оторвали половину. Мою лучшую часть.
Сжав руку в кулак я поднесла ее к двери. Я едва понимала, что мои ногти впились в ладони, выдержала небольшую паузу и собравшись постучалась. Тишина.
– Илай – сказала я, прислонившись к двери ладонью, – пожалуйста. Нам нужно поговорить…
Он распахнул дверь, облокотившись плечом на дверной проем. Его взлохмаченные темные волосы прядями падали на глаза, лицо было острым и холодным. Он осмотрел на меня мрачно, как если бы я сделала что-то глупое. Было ощущение, что я наглоталась канцелярских скрепок и теперь, внутри, все болезненно сжималось. Я почти физически ощущала напряжение, словно наэлектризованный воздух межу нами.
– Хотела поговорить? – сказал он.
Я уткнулась в его острый взгляд и проглотила комок в горле, не в силах произнести ни слова. Илай пугал меня своей враждебностью. Напряжение прорисовало его скулы и линию пересохших губ.
– Тогда спокойной ночи, – сказал Илай. На его лице не просочилось ни одной эмоции, когда он захлопнул передо мной дверь, словно меня в спину ударили.
Я заморгала – часто-часто, чтобы не расплакаться и, развернувшись, на немых ногах, зашла к себе, да так и упала на кровать уткнувшись головой в подушку – чувствуя такую невыносимую тяжесть, будто меня под пресс положили. Я лежала – наблюдая в окно за солнцем. Оно рисовало золотом на облаках, а затем горы медленно проглотили диск и резко стало темно. Только единственная звезда одиноко мерцала в небе, как далекий маячок. Мне показалось, что я уснула, когда дверь почти беззвучно скрипнула. Я повернулась. Она была приоткрыта и оттуда не доносилось ни звука. Звенящая тишина.
– Прости меня, – тихо произнес Илай. Он стоял у окна и смотрел в небо, на звезду.
Я села на кровати.
– Ты изменился, – произнесла я и эти слова ранили горло.
– Не я, – повернулся ко мне Илай, – обстоятельства. Это проклятие Марины Ольтур. Она знала, что я отдам за тебя жизнь. Знала, что оставит меня в живых и знала о метках, а еще она знала, что станем лакомым куском для стервятников
– охотников за бессмертием. Она отсрочила нашу гибель – наслаждаясь каждой секундой страдания. Теперь ты понимаешь почему я хотел, чтобы меня считали мертвым?! Что бы жила ты!
– Без тебя я не чувствовала себя живой, – прошелестел мой голос.
Он протянул мне руку и взял мою ладонь. Наши метки сразу запульсировали и вспыхнули. Между ними потянулись нити света, словно сотканные из прозрачной материи. От меня к нему струились светло голубой свет, а его – полыхала золотисто-оранжевым. Они соединились вместе – подобно корням дерева – сплетаясь вместе воедино и, наконец, взорвались ослепив ярким сиянием. Илай спешно сжал ладонь в кулак и опустил руку.
– Теперь ты видишь?! Легенда правдива и Они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить скрытую в нас силу.
Я задрожала всем телом. Мне было страшно.
