– Не потому. Я госпожа Науки и учила историю Мэваны. Когда вы собирались сказать мне правду?
– После коронации Изольды. Но это – ради твоего блага, Амадина.
Я не могла в это поверить. Мой покровитель оказался одним из мятежных мэванских лордов. Не могла поверить, что человек, о котором однажды рассказал мне Картье, сидит передо мной во плоти.
Я потрясенно смотрела на листы, разбросанные на его столе. Мой взгляд упал на что-то очень знакомое… Кусок пергамента с изображением кровоточащего пера. Я потянулась за ним. Журден смотрел, как я поднимаю иллюстрацию дрожащими пальцами.
– Вы – Темное Перо, – прошептала я. Мои глаза метнулись к его лицу.
– Да, – просто ответил он.
Меня переполняли тревога и восторг. Я подумала обо всех заметках, что прочла, какими дерзкими и убедительными они были. Внезапно мне стало ясно, зачем ему все это, почему он хотел уничтожить северного короля. Он потерял жену, земли, людей и доброе имя – все из-за Ланнона.
Я прочла слова, которые он нацарапал под рисунком – грязным черновиком грядущего выпуска:
«Как просить прощения за правомерный бунт против человека, возомнившего себя королем? Сначала предложите свою голову, затем – свою верность…»
– Я… не могу в это поверить, – призналась я, положив пергамент на стол.
– А кем ты считала Темное Перо, Амадина?
Я пожала плечами.
– Честно говоря, не знаю. Я думала, это валениец, любящий дразнить Ланнона из-за нынешних событий.
– Думаешь, я бежал, чтобы затаиться, сидеть, ничего не делая, стать валенийцем и забыть, кто я? – вскинулся Журден.
Я не ответила, но выдержала его взгляд. Я все еще была в смятении.
– Скажи мне, дочь, – проговорил он, наклоняясь вперед, – что нужно любой революции?
И вновь я молчала, не зная, что ответить.
– Революции нужны деньги, вера и люди, способные сражаться, – проговорил мой названый отец. – Я начал издавать «Темное Перо» почти два десятилетия назад, надеясь, что оно воодушевит валенийцев так же, как и мэванцев. Даже если бы Вдова никогда не рассказала мне о тебе и о том, что могут открыть твои воспоминания, я продолжил бы писать и издавать эти заметки всю жизнь, пока не стал бы дряхлым, девяностолетним стариком, пока люди – валенийцы или мэванцы, или все вместе – не объединились бы и не восстали бы. Неважно, с магией или без.
Я думала, на что это похоже: провести двадцать пять лет, скрываясь, делая все, чтобы анонимные слова постепенно разъедали мэванский страх и валенийское невежество. Он готов был посвятить этому еще двадцать пять лет, если нужно, пока на его стороне не окажутся вера и люди для бунта.
– Без меня и надежды на Камень… что вы стали бы делать?
Журден сложил пальцы домиком и опустил на них подбородок.
– Мы убедили трех валенийских аристократов помочь нашему делу. Они предоставят деньги и людей. Исходя из этого мы думаем совершить переворот в течение четырех лет.
За двадцать пять лет он обрел поддержку
– Разве это не приведет к войне, отец?
– Да. К войне, которая готовится уже сто тридцать шесть лет.
Мы глядели друг на друга. Мое лицо оставалось бесстрастным, хотя сердце при мысли о войне обливалось кровью. Внезапно я испугалась битв, крови и смерти.
– Что, если бы вы попросили Ланнона простить вас? – осмелилась спросить я. – Он готов к уступкам, переговорам?
– Нет.
– Несомненно, у него есть советники, хотя бы один, который прислушается к вам.
Журден вздохнул.
– Позволь мне рассказать тебе маленькую историю. Тридцать лет назад я часто присутствовал на королевских слушаниях. Раз в неделю Ланнон садился на трон и внимал жалобам и просьбам людей. Я стоял в толпе, вместе с другими лордами. Не могу сказать, сколько раз я видел, как мужчин, женщин…
Я вздрогнула, представив эту картину, не в силах поверить, что такое насилие было возможно на севере.
– Значит, мирного пути нет?
Он наконец понял мой вопрос, выражение моих глаз.
– Амадина… Поиск Камня и возрождение магии – самый мирный путь к справедливости. Я не могу обещать, что не случится столкновения или битвы, но хочу, чтобы ты знала: без тебя война будет неизбежна.
Я отвела взгляд, рассматривая складки платья. Он молчал, дав мне время обдумать раскрывшиеся секреты, зная, что меня переполняли вопросы.
– Как вы познакомились с Вдовой?
Журден глубоко вздохнул и налил себе ликера. Мне тоже. Я увидела в этом долгожданное приглашение – он хотел рассказать мне мрачную историю – и с готовностью приняла напиток.
