Восстание короля (ЛП) полностью

Глядя на Реджиса в последние десятидневки, я вспомнил о тех днях в Милли-Магтире. Мой друг хафлинг вернулся к жизни, переписав импульсы в сердце и мозге, он сам постиг путь воина. Когда я обдумываю свой собственный опыт и успех тех многих тёмных эльфов, которые провалили первое столкновение с серыми дворфами, но боролись хорошо против гоблинов, я киваю и понимаю лучше суть этого нового и грозного компаньона.

Реджис иногда называет себя Пауком Паррафином, именем, которое он получил в этой новой жизни, но всё таки, он — Реджис, тот же самый Реджис, которого мы знали прежде, но только теперь он посредством постановки и преследования недосягаемой цели, нашёл в себе достаточно уверенности чтобы вступить на путь воина.

Он признался мне, что у него всё ещё есть сомнения и страхи, и я только посмеялся.

Это, мой друг хафлинг, правда, универсальная для всех народов всех разумных рас.

— Дзирт До’Урден

7. На границе мрака

Дзирт поднялся на скалу и с высокого выступа посмотрел вниз на восток, где извилистая небольшая речка Яркий ручей, прорезала травянистую равнину. Дроу заметил грозовые тучи над восточным горизонтом, или, по крайней мере, то, что он принял за грозовые тучи, но теперь, когда он находился так высоко и имел более широкий обзор, он больше не был в этом уверен.

Темнота расползалась в небе за Ярким Ручьём и рекой Сарбрин, и даже с этого расстояния, она не походила на обычную бурю, одну из тех, что Дзирт когда-либо видел. Вся земля за рекой пропадала во тьме, больше напоминающей покров беззвёздной ночи, а не сумрак от облаков, закрывших солнце. С этого высокого места Дзирт видел утреннее солнце, сияющее в небе на востоке, но его лучи, казалось, не проникали в земли за реками.

Странность вида была подчёркнута только мгновение спустя, когда солнце, продолжая своё путешествие, поднялось достаточно высоко над чёрными тучами, или чем-то подобным, и послало свой свет и тепло к водам речки. Дзирт смотрел, как тени отступают на восток, а затем зажмурился от блеска, поскольку извилистая речка подтвердила своё имя, сверкнув вьющейся полосой серебра.

Бренор догонял его, пыхтя и отдуваясь, потому что ему приходилось прыгать с камня на камень.

— Ты не уйдёшь, эльф! — крикнул он, ибо по глупости бросил вызов Дзирту в беге по скалистому холму. Он подбежал, смеясь, готовый проскочить мимо, но остановился, и его усмешка исчезла, когда он тоже посмотрел на неестественную темноту на востоке.

— Что это за Девятый Ад? — удивился Бренор.

Дзирт покачал головой:

— Я предполагаю, из твоего выражения, что небо на востоке не было похоже на это, когда ты в последний раз поехал на запад от Мифрил Халла.

— Никогда не видел неба выглядящего вот так, — ответил Бренор. — Как ты думаешь, это вообще, небо ли? — он покачал головой в недоумении. — Больше похоже, что кто-то украл кусок Подземья и раскинул его над моим домом.

Где-то ниже по склону раздался свист Вульфгара.

Пара обернулась и взглянула в ту сторону, но их друзей ещё не было видно.

— Он думает, что нас преследуют, — объяснил Бренор.

— Следят, — поправил Дзирт. — Ты помнишь эти холмы?

Бренор кивнул:

— Холмы Сарбрин. Земля Утгарт.

Дзирт указал на просторы с высокими зелёными травянистыми холмами к юго-востоку от них. Между двумя округлыми вершинами лениво поднималась тонкая струйка дыма, и уносилась слабым ветром.

— Небесные Пони? — спросил Бренор. Он и Дзирт проходили здесь давно, очень давно. Задолго до Магической чумы, до Смутного Времени, даже прежде чем Бренор вернул Мифрил Халл Клану Боевых Топоров. Они оставили Долину Ледяного Ветра вместе с Вульфгаром и Реджисом, полные решимости найти родной дом Бренора, и немного к северу от этих самых холмов, они были взяты в плен племенем Утгарт, известным как Небесные Пони.

Дзирт покачал головой.

— Гнездо Грифона, — пояснил он, имея в виду деревню племени Грифона. — Они довольно известны сейчас среди путешественников, поскольку в отличие от Небесных Пони, Грифоны — торговцы.

— Да, — сказал Бренор и кивнул, когда всплыли старые воспоминания. Мифрил Халл иногда торговал с Гнездом Грифона во время его правления. — Они всё ещё помнят тебя?