— Огненные заклинания, — повторила Кэтти-бри. — Пальцы огня, чтобы очистить вершину лестницы. Шары огня, чтобы заставить ледяного гиганта обернуться.
— У меня есть заклятие сильного рытья, — похвасталась пожилая женщина. — Позвольте им поднять свои лестницы, и я спущу их все в ямы! Ха-ха!
— Держи его подальше от стены, — предупредил другой. — Уверен, что тогда ты повалишь и камни стены Несме, старая дура.
— Да, — согласился волшебник в синей одежде, который, как показалось Кэтти-бри, был другом старухи. — Если ты подроешь стену, то гиганты не испытают никаких затруднений при её разрушении.
Пожилая волшебница кивнула и посмотрела на Наездников, которые двигались к их лошадям.
— «Тысячи» сказал твой друг. Давайте надеяться, что нашим воинам не придётся выезжать из-за наших стен.
— Давайте надеяться, что наши стрелы и заклинания остановят наших врагов и проредят их ряды, чтобы Наездники могли уничтожить их всех, — сказала Кэтти-бри, и кивнула на внутренний двор, туда, где Дзирт вызывал к себе могучего Андахара. Он держал бы единорога под своим местом на зубчатой стене. Он собирался использовать Тулмарил этот день, но если Наездники Несме выйдут из-за стен, Дзирт хотел ехать вместе с ними.
Другие волшебники и все остальные наблюдатели, ахнули при волшебном появлении великого единорога. Сначала он показался крошечным, как будто вдалеке, но с шагом удвоился в размере, потом снова и в третий раз, так, что, когда он встал около Дзирта, оказался высотой в семнадцать ладоней и с рельефными мышцами под белоснежной шкурой на сильной шее. Андахар ударил копытом землю и вскинул голову с длинным рогом, сияющим, несмотря на тусклый свет, как будто вопреки тёмному небу.
Пара дворфов подошла к волшебникам.
— Девочка, дай мне коня, когда ворота раскроются, — попросил Рукию тот, кто звался Боннего.
— Если будет необходимо, — ответила она. — Мы будем подвергнутыми сильному натиску здесь, я боюсь, — она посмотрела на второго дворфа и спросила: — А ты?
Атрогейт показал маленькую обсидиановую фигурку борова.
— Фырк, — сказал он с кривой улыбкой.
Кэтти-бри кивнула и отошла, чтобы посовещаться с волшебниками.
— У тебя колоритные друзья, — заметил старый волшебник в синей мантии.
— К концу дня кровь орков окрасит их в красный, несомненно, — ответила Кэтти-бри.
Вскоре после этого они услышали звук вражеского наступления, хотя они были всё ещё довольно далеко. Они слышали крики — орки и гоблины даже не пытались скрываться. Они попались на уловку, которую Дзирт и Реджис подкинули им. Они считали, что сейчас Несме был покинут, почти все его воины должны были быть на юге.
Это был их шанс.
Кэтти-бри оглянулась на мужчин и женщин на стене, стоящих плечом к плечу в этой секции. Каждый, казалось, прижимал указательный палец к своим искривлённым губам, призывая к абсолютной тишине.
Она заметила Дзирта, поднимающегося по лестнице с Тулмарилом в руке. Он поднялся на стену и всмотрелся между зубцами.
Он посмотрел вниз на Кэтти-бри и указал на другое место на стене, то к которому приближались ледяные гиганты.
— Там наше место, — Кэтти-бри тихо проинструктировала своих компаньонов-волшебников. — Убейте столько наших врагов, сколько можете, но сосредоточьте свои самые сильные заклятия на гигантах.
Под обличьем шамана Кллуга Реджис старательно сторожил выход из пещер Подземья; ещё предыдущей ночью он удостоверился, что ни один из его чудовищных подчинённых не проскользнул наружу. Он должен был сохранить их утреннее нападение в тайне, пока они не уйдут достаточно далеко от этого места, подальше от главной боевой группы, Военачальника Хартаска и тёмных эльфов.
Но сможет ли у него всё получиться?
Хафлинг под маской шамана-гоблина шагал по коридорам, едва слышно бормоча. Даже если тот план, который они вместе с Дзиртом разработали, будет успешен, и они разгромят эту толпу монстров, что тогда? Тысячи орков и другие ужасные враги собрались здесь, и ещё больше было на подходе. Сколько времени сможет Несме, даже если завтрашний день принесёт убедительную победу, противостоять давлению орков?
Он много раз обдумывал, что, возможно, ему следовало выскочить ночью, побежать в Несме и объявить друзьям и горожанам, что пришло время бежать из этого обречённого места. Сдать город — как во время первой войны с Обальдом — и бежать в Сильвермун или Эверланд.
Такой вариант казался ему неплохим, за исключением того, что он знал, что не сможет его выполнить. Он никогда не смог бы добраться до Несме вовремя, чтобы начать эвакуацию, даже если они его послушают — а когда упрямые люди Несме когда-нибудь слушали что-нибудь? А если бы войска Хартаска перехватили народ на дороге, вне их высоких стен, то резня была бы только намного легче.
Таким образом, Реджис оказался пойманным в ловушку без хороших вариантов.
— Переживём день, — успокаивал он себя. — Выиграем день, потом ещё один, и так мы победим в войне.
