Феодалы нередко использовали и другой способ, чтобы уклониться от налогообложения. В 1287 г. чиновники Чжуншушэна в докладе императору писали: «[Члены] богатых семей, избегая налогов, становятся буддийскими или даосскими монахами, при этом занимаются торговлей, имеют жен и детей и от простых людей не отличаются. Просим приказать выявить [таких] и приписать к минь (т.е. податному населению)» [181, гл. 19, 9а-9б]. В «Тун-чжи тяо-гэ» указывалось, что в Цзянчжэ после монгольского завоевания знатные и богатые были приравнены к простолюдинам. Богачи, чтобы не платить налогов, обычно отдавали одного из членов семьи в буддийский или даосский монастырь и записывали на его имя свои земли, поскольку буддийские и даосские монахи освобождались от поземельного налога [115, гл. 29, 9б-10а].
Юаньское правительство, стремясь сохранить и увеличить доходы казны и ограничить растущее влияние наньских феодалов, неоднократно пыталось усилить их налогообложение.[22] Хубилай в 1285 г. обязал крупных наньских феодалов продавать в казну значительную долю собранного с арендаторов продовольствия. С годовой ренты в 10 тыс. ши власти закупали 1/2, с 30 тыс. ши — 1/2, с 50 тыс. ши — 2/3 [178, гл. 26, 14а].
В 1309 г. пинчжан Лэ Ши в докладе императору сообщал, что податное население Цзяннани до сих пор не вносит никаких налогов, кроме поземельного и торгового. Между тем богатые семьи там имеют сотни, тысячи и даже десятки тысяч зависимых крестьян и пользуются очень большим влиянием. На этом основании император приказал тем, кто получает 20-50 тыс. ши в год и выше, с каждого ши отдавать в казну 2 шэна и посылать сына в качестве заложника [181, гл. 23, 6а].[23]
При императоре Жэнь-цзуне (1311—1320) была предпринята новая, наиболее серьезная, попытка ограничить экономическую мощь наньских феодалов. В 1314 г. (1-й г. янь-ю) (17/18) пинчжан чжэнши Чжан Люй подал императору доклад, в котором предлагал провести ревизию земель, чтобы выявить земли, утаенные от налогообложения, и тем самым увеличить государственный доход. Он писал: «Ши-цзу однажды уже осуществил великое дело ревизии земель. Однако во время ревизии было много случаев обмана и утаивания и действительное положение вещей не удалось выявить. Были такие, которые возделанные земли выдавали за пустоши; боясь налогов, дробили дворы; покупали земли бедняков, но по-прежнему вносили налоги под именем старых [владельцев]. Поэтому ежегодные доходы не увеличились, а бедный народ жаловался на нищету. Если [снова] провести ревизию земель, то [мы] вынудим землевладельцев… добровольно сообщать обо всех (своих] землях в соответствии с действительностью. Может быть, [тогда] налоги будут вноситься без утайки и повинности также будут [распределены] равномерно [181, гл. 93, 2а; см. также 56, 36].
В биографии Темудера, бывшего в то время ю-чэнсяном, приводится доклад, в котором он писал: «Хотя в прошлые годы в Цзяннани уже проводили однажды проверку, [соответствует ли количество] земель продовольственному налогу [с них], однако часто не выяснялось истины. Надлежит в определенный срок от Цзянчжэ и до Цзяндуна и Цзянси расследовать указанные случаи [обмана], по заслугам награждать или наказывать [чиновников-ревизоров]. Приказать землевладельцам лично представить властям документы о действительном [количестве] цинов и му земли и всем валам, фума (зятья монгольских императоров. — Л.Б.), школам, [буддийским] монастырям, [даосским] храмам повелеть [поступать] так же. По-прежнему запрещать частным [лицам] укрывать от налогов [миньтянь]. Знать и влиятельные дома пусть не смеют препятствовать [проведению ревизии]. Прошу приказать чиновникам цензората объединить усилия, чтобы [добиться] успеха. Тогда государственные расходы будут обеспечены» [181, гл. 205, 13б].
Из докладов видно, что ревизия земель, проведенная при Хубилае, не достигла цели и лишь ухудшила положение бедняков. Новая ревизия была направлена прежде всего против крупных землевладельцев. В докладе Темудера речь в основном шла о ревизии земель в наиболее богатых районах Цзяннани, т.е. упор делался на усиление налогообложения наньских феодалов. Правда, монгольской знати и буддийским монастырям рекомендовалось «поступать так же», т.е. не укрывать земли от обложения. Однако и на этот раз ревизия не имела успеха. Поскольку чиновникам за большее число выявленных земель полагалась большая награда, многие из них подавали сведения не только о действительно утаенных землях, но и сообщали вымышленные цифры [181, гл. 26, 5а]. (18/19)
Так, в Бяньляне (пров. Хэнань) на несуществующие земли был наложен налог в 220 тыс. ши [181, гл. 122, 4б], а по всей Хэнани он достиг половины общей суммы налога, установленной после ревизии [181, гл. 26, 5а; 112, гл. 199, 5431].
