В начале ХХ века это были сепаратистские выступления отдельных племен, во многом еще вполне средневековые по своему характеру. В середине ХХ века курды уже создали национально-освободительное движение в собственном смысле слова, имевшее идеологию, программу, поднимавшее локальные восстания и производившее попытки создания собственной государственности. В конце ХХ века курды смогли создать собственные государственные структуры в Ираке и приобрести таким образом опыт реальной государственности. В настоящий момент, когда эти структуры упрочились и были легализованы, а курдское сообщество оказалось тесно связанным между собой благодаря новейшим информационным и коммуникационным системам (Интернет, спутниковая телевизионная и телефонная связь), курды окончательно осознали себя единой нацией и как бы гражданами незримо существующего 40-миллионного государства. События в Сирии в марте 2004 года являются тому ярким доказательством. При этом каждый новый успех национального дела вызывает живейший отклик во всей курдской среде; таким образом, процессы идут по принципу цепной реакции, развиваясь и ширясь. В такой ситуации мечтать о сохранении status quo по крайней мере наивно.
Быть может, более продуктивным был бы обратный подход: гипотетически представить себе, что события пошли по крайнему сценарию (то есть что у границ России возник пресловутый «Большой Курдистан») и продумать, какие выгоды могла бы получить Россия в случае подобного развития событий.
Как известно, курдский национализм носит безусловно светский, почти атеистический характер; таким образом гипотетический «Большой Курдистан» окажется барьером на пути двух идеологий разом, опасных для целостности и будущего России: пантюркизма и исламизма. Улучшит или ухудшит его возникновение военно-стратегическое положение России? На этот вопрос нельзя ответить однозначно. В настоящее время иракский и турецкий Курдистан (но не иранский и не сирийский) являются фактически плацдармами для НАТО и США. В обозримом будущем эта ситуация сохранится в любом случае. Однако Россия может получить некие дивиденды за поддержку курдов в момент, когда им такая поддержка окажется особенно необходима. Причем при известном развитии событий такую «плату» можно будет потребовать не только с самих курдов, но и с США. Дело в том, что в условиях подъема курдского движения в Турции американцы вполне могут решить, что для удержания контроля над турецким Курдистаном его следует отделить от Турции. В любом случае, если бы удалось мирным и бескровным путем создать «Большой Курдистан» – это можно было бы счесть исторической удачей, так как ликвидировало бы один из самых болезненных и взрывоопасных вопросов. Разумеется, в реальности разрешение курдского вопроса возможно вовсе не обязательно таким «традиционным» способом, как создание суверенного национального государства. Возможны и другие, так сказать, компромиссные формулы. Однако совершенно несомненно, что тем или иным путем, в той или иной форме, 40 миллионов курдов добьются своего национального самоопределения. Важно, чтобы Россия не пропустила этот процесс. В настоящий момент «курдский фактор» работает исключительно на США; следует заставить его работать также и на Россию.
Итак, мы предлагаем изначально исходить из того постулата, что идея поддержания status quo как знамя и принцип всей ближневосточной политики контрпродуктивна; что изменения на Ближнем Востоке назрели объективно и в настоящее время будут происходить во все более ускоряющемся темпе; что для того, чтобы не оказаться на обочине этих изменений, России следует обратить серьезнейшее внимание на курдский фактор и воспринимать его уже не как досадную помеху и предмет для манипуляций, а как важнейший, может быть даже ключевой, компонент происходящих изменений. Для этого в первую очередь следует восстановить авторитет и престиж России среди курдов, сильно подорванный в результате близорукой политики последних десятилетий, и прежде всего наладить теснейшие отношения с иракским Курдистаном:
• признать (не обязательно публично) ошибки, допущенные в отношении иракских курдов (поддержка Саддама, протесты против зоны безопасности и так далее);
• официально признать справедливость национальных требовании курдов;
• открыть российское консульство в Эрбиле;
• поддерживать права курдов в ООН и других международных организациях;
• развивать сотрудничество между иракским Курдистаном и отдельными субъектами Федерации России (напр. Москвой, Татарстаном, Башкортостаном и так далее);
• развивать межпартийные связи между российскими и курдскими политическими организациями;
• создать в Думе группу друзей курдского народа;
• создать в МИДе группу по курдскому вопросу для мониторинга и анализа информации;
• усилить курдоведение (финансирование курдоведческих структур, подготовку новых кадров);
• развивать студенческий, научный и культурный обмен;
• активней подключать российских курдов к работе по укреплению и расширению связей с курдами на Ближнем Востоке.
