Выскочив наружу, женщина резко остановилась. Слоан побывала во многих переделках. Она положила конец немалому числу драк, а еще большее количество сама же и развязала. Однажды она защищала исследовательскую станцию, пока в живых не осталась она одна. Слоан видела бойни, в некоторых принимала участие. Она больше не открывала эти двери в своей памяти.
Но ничего подобного тому, что предстало ее взгляду сейчас, она не видела.
Повстанцы Каликса заняли боевые позиции, имея хорошее оружие, и на их стороне был идеализм. Эта довольно многочисленная, вооруженная армия уже перешла Рубикон, имя которому – насилие.
Они горели желанием победить.
Но против них вышли кроганы. Кроганы не думали об идеализме. Он им не требовался.
Они испытывали радость. Радость сражения.
Мастерская взорвалась самой уродливой, самой подлой и крупной потасовкой, какие она видела.
«Танн, сука, ты что тут устроил?» – прошептала Слоан.
В общем-то, это не было вопросом, потому что ответ был мучительно очевиден.
Кроганы ломились, как таран, и они пришли не на переговоры. Некоторые из бунтарей Каликса лежали вокруг возведенной ими баррикады, и не все они остались целыми.
Мозг Слоан перешел в тактический режим. Все поле боя не поддавалось контролю, но здесь, перед ней…
Крогановский воин швырнул на пол чью-то оторванную руку, потом бросился на подрагивающий ствол штурмовой винтовки. Один мощный кулак отбросил в сторону оружие, а другой ухватил мятежницу-азари за подбородок и швырнул на какой-то станок.
Кроган сделал еще один шаг вперед, готовясь растоптать ее мощной ногой. Слоан бросилась к нему с ножом в руке – с ее крохотным канцелярским ножом – и вонзила лезвие ему в глаз, даже не успев понять, что сделала.
Это только еще больше разозлило его.
Она знала, что останавливаться, извиняться, умолять успокоиться бесполезно. Ситуация зашла слишком далеко. Бросаться к ним и взывать к их разуму было поздно. Нет, теперь шло сражение, и кроганы загорелись азартом схватки. Еще немного – и наступит кровавое неистовство. Если дойдет до этого, то побоище будет безжалостным и диким.
Она смотрела на себя словно со стороны: каким-то образом отброшенная в сторону штурмовая винтовка оказалась в ее руках, развернулась и гавкнула своим звонким лаем на раненого крогана. Неповоротливый работяга, обезумевший от ярости, пер вперед, хотя пули пронзали его.
В конечном счете он упал под ноги Слоан, а за ним она увидела морды десятка его соплеменников. Ее внимание привлек тот, что шел в середине. Их главарь.
Не Кеш.
Миг недоумения впитался в нее, как кровь в щель в полу.
«Норда», – прошептала Слоан.
Танн разбудил Норду. Никто другой не мог это сделать. Кеш не сделала бы этого, она пришла бы сюда и попыталась спасти ситуацию.
Норда.
Сучий потрох! Добром это не кончится, а Слоан, подчиняясь инстинкту, бездумно встала на сторону врага.
Накмор Норда стояла в центре этой свежей линии бойцов, прорвавшихся сквозь брешь, которую они проделали в баррикаде. Если она и узнала Слоан Келли, то на ее лице это никак не отразилось.
Разбудили не только Норду, но и ее элитных солдат, и теперь они вышагивали рядом с ней. Кроганка показала рукой в сторону сражения, и ее телохранитель, ни секунды не раздумывая, бросился в самую гущу. Для него не имело значения, кто дерется и почему. Для него это была игра. Спорт.
– Накмор Норда! – позвала Слоан, перекрикивая грохот сражения.
Вождь клана повернулась в ее сторону.
– Остановите это! Нет никаких причин…
Но Норда только отрицательно покачала головой:
– Ты не по ту сторону баррикады, Келли!
– У этой баррикады нет той или не той стороны! – прокричала Слоан, не сходя с места.
Норда посмотрела на нее, и тут неожиданно воцарилась тишина, которая иногда опускается на переполненное народом место. Несмотря на стрельбу и рев наступающих кроганов, тишина длилась, пусть только и одну секунду. Ни слова не было сказано. Лишь сверкнули глаза Норды, как бы говоря: «Время выбирать, Слоан. Ты с нами или с ними».
Слоан Келли чувствовала на себе глаза мятежников. По крайней мере, некоторых из них. И половины атакующих кроганов. Все ждали, пусть всего долю секунды, но ждали, какое решение она примет.
Она покачала головой, глядя на Норду, и подняла оружие.
Вождь усмехнулась.
Мгновенно какофония насилия и хаоса возобновилась. Сотни бойцов с обеих сторон убивали или умирали.
– Отходим! – прокричал кто-то. Может, Каликс. Этот крик тут же подхватили другие мятежники, и Слоан так и не узнала, от кого исходил изначальный приказ. Можно было не сомневаться в одном: от кого-то, кто не знал кроганов.
Она отходила назад, отстреливаясь, но не пускаясь в бегство. Бегство только спровоцировало бы кроганов на еще более кровавую бойню. Но ее усилия не дали никакого результата. Остальные мятежники были сломлены и побежали. Если бы она не сделала того же, то осталась бы одна, на ничьей земле против нескольких сотен кроганов. Они бы разорвали ее на части – она знала это.
