Может быть, ей придется арестовать его и всю команду жизнеобеспечения.
Охренеть!
Каликс превыше всего ценил комфорт инженерного отсека (это было очевидно, потому что именно здесь Слоан почти всегда и находила его), а затем комфорт покоев консорта. В этом турианец признался ей сам, и Слоан не могла его осуждать. Покои консорта азари любили многие посетители Цитадели. Поскольку на «Нексусе» таких покоев не было, а в инженерной Слоан его не нашла, она направилась в жилотсек.
Было поздно. Настолько поздно, что большинство обитателей жилотсека готовились ко сну, используя все, что для этого требовалось. Книги, тихую музыку, приглушенный свет или – в случае Каликса – стакан того, что, вероятно, было турианским виски.
Он увидел, как она вошла, поднял стакан в знак приветствия. Тусклый свет придавал лоск его металлическому панцирю.
– Директор Слоан, заходите, выпейте.
– Я, пожалуй, выпью, только что-нибудь другое, – сказала она, подходя. – Мне говна хватает с лихвой, чтобы добавлять еще…
– Понимаю. – В его голосе ей послышалась ирония. Его глаза сверкали. – Похоже, у вас был нелегкий денек.
Каликс смотрел, как Слоан взяла бутылку пива из-за стойки. Наклонил голову. Чем-то он слегка походил на птицу, подумала она. Но был ли он при этом так же безобиден – вот вопрос.
Директор села, забросила ногу на ближайший стул и устроилась поудобнее – насколько это позволяла обстановка.
– Есть минутка поторговаться?
Турианец моргнул:
– Вы хотите поговорить о… коммерции? Я не возражаю, но мне это представляется преждевременным.
Слоан не сразу вспомнила, что турианцы, как и саларианцы, слабо разбирались в метафорах.
– Я хочу сказать, – с нажимом сказала она, растягивая, несмотря на растущее раздражение, губы в улыбке, – есть у вас минутка поговорить о делах «Нексуса»?
Его выражение прояснилось, мандибулы задвигались в такт мелодичному смеху.
– Ах это? Конечно, Слоан. Или вы предпочитаете «директор»?
Она поморщилась:
– Слоан.
– Понял.
Он отхлебнул свой напиток на неподражаемый турианский манер, а Слоан, делая большой глоток пива, воспользовалась возможностью получше рассмотреть его. В жилотсеке действовало правило одной бутылки. Слоан пришлось с этим смириться.
Каликс не походил на турианца, руководящего криминальным бизнесом. Он выглядел совершенно расслабленным, хотя и усталым. Как всегда. Как все они. Женщина какое-то время внимательно рассматривала его, прежде чем решилась, выражаясь метафорически, сорвать этот пластырь.
– Ирида Фадир задержана.
– Ирида? – Турианец моргнул. – За что?
– Диверсия. Незаконный доступ в сеть, кража секретной информации. – Она вела счет, разгибая пальцы. – Серьезный сопутствующий ущерб и раненые.
– Есть убитые?
– Нет, но вполне могли бы быть, – горько ответила Слоан. – Половина смены нетрудоспособна на несколько дней, и у нас в стационаре саларианец в критическом состоянии. Не исключено, что к утру мы предъявим ей обвинение в убийстве, а не в покушении.
– Черт побери, прискорбно. – Каликс потер свой гребень свободной рукой, глядя в потолок. – Я не знаю, что сказать.
– Вы в этом участвовали?
Он окаменел, услышав обвинение в свой адрес. Она смотрела на него, фиксировала каждую морщинку. Многие говорили, что выражение лиц турианцев не поддаются прочтению, но это было не так. Слоан провела с ними достаточно времени, чтобы замечать суть. Он выглядел расстроенным. Вот только чем – ее вопросом, ранеными или разочарованием в Ириде? Она не могла понять. Но он ответил на ее взгляд с откровенностью, которая уверила ее в его невиновности.
– Я не имею к этому ни малейшего отношения, – спокойно сказал Каликс. – Как и другие члены моей команды. Я клянусь в этом моей работой.
Слоан облегченно выдохнула. Она не могла сказать почему, но она ему верила. Он не уклонялся от вопроса, не юлил, смотрел в глаза. Ее тело чуть расслабилось, и женщина сделала еще глоток из бутылки. Пиво зашипело, проходя по пищеводу.
– Что она взяла? – спросил он. – Вы сказали «секретную информацию»?
Слоан наклонила бутылку, заглянула в темное горлышко. На самом деле она выигрывала время. Обдумывала, сколько ему сказать. В конечном счете Слоан решила сказать ему все, перетянуть на свою сторону, чтобы его преданность Ириде не усложнила и без того гнилое дельце.
– Базу данных. Там вся информация по обслуживанию, размещению оборудования, всякие такие вещи. Я не могу понять, зачем она это сделала.
– Не можете?
Этот вопрос привлек ее внимание. Она подняла голову встретилась с ним взглядом.
– Объясните.
Турианец испустил протяжный, порывистый вздох. Затем поставил стакан с виски себе на коленку, продолжая придерживать его рукой.
– Сами подумайте, – неторопливо сказал он. – Вы ведь чувствовали напряжение в воздухе, верно? Люди беспокоятся.
– Я знаю. – Слоан скривилась. – Это усугубляет реальные проблемы.
