– Мне бы очень хотелось увидеть внутренний механизм. – Она вопросительно подняла глаза. Фейт уже собиралась запротестовать, когда Марлоу быстро добавила: – Конечно, я соберу все обратно. – И хотя подруга говорила слегка самодовольно, в глазах читалась мольба.
Фейт колебалась. Она не сомневалась в способностях подруги, но опасалась, что часы могут повредиться, ведь это была единственная вещь, оставшаяся у нее от мамы.
– Даже не знаю, Марлоу. Я бы предпочла не рисковать и не видеть старые винтики, – призналась она, поддаваясь тревоге.
Но Марлоу не сдавалась.
– Кто знает, какие странные механизмы можно обнаружить в такой древней штуке! Разве тебе не интересно?
Фейт не интересовалась часовыми механизмами и не разделяла энтузиазма подруги. Хотя одно слово заставило ее задуматься, пока Марлоу ждала с нетерпеливым видом – древние. Если часы были настолько старыми, как предположила Марлоу, возможно, внутри них скрыт ключ к объяснению символа Духа, выгравированного на задней крышке, и связи часов с храмом.
Фейт едва заметно вздохнула. Что, если подсказка или
Азарт пересилил осторожность, и она слегка кивнула, давая согласие. Марлоу, не теряя времени, потянулась за кучей мелких инструментов в ближайшей сумке.
Фейт взволнованно наблюдала, как подруга прикладывает миниатюрную отвертку к задней стенке, но по-прежнему ничего не говорит о гравировке. Если Марлоу и понимала значение символа, то никак не выдавала этого.
Как только пластина ослабла настолько, чтобы ее снять, девушка откинула ее, обнажив кучу шестеренок и шурупов, которые не имели для Фейт абсолютно никакого смысла. Марлоу, однако, нахмурилась еще сильнее, сосредоточившись, когда снова потянулась к увеличительному окуляру и согнулась ниже, чтобы лучше рассмотреть. Прошло несколько минут, прежде чем она довольно хмыкнула.
– Неудивительно, что минутная стрелка отстает. Тут стоит лишняя деталь, которая, по-видимому, не относится к основному механизму, а просто мешает, – размышляла она вслух, беря в руки маленький пинцет.
Фейт выпрямилась.
– Ты уверена? – недоверчиво спросила она, опасаясь, что часы перестанут работать.
Марлоу бросила на нее убийственный взгляд. Подобный вопрос явно был лишним. Фейт отступила и кивнула, чтобы та продолжала. Она держалась чуть позади, заглядывая Марлоу через плечо и затаив дыхание, наблюдая, как та работает с неизменной точностью. Марлоу ухватилась за маленький неуместный штифт и потянула. Он вышел со
Фейт могла только разинуть рот от изумления, наблюдая, как передняя часть часов полностью отделяется от задней. Марлоу в шоке подняла голову и убрала руки.
– Не понимаю. Это был просто никчемный кусок металла! – закричала она.
Фейт не хотела нападать на подругу из-за ее ошибки, поэтому вместо этого взяла себя в руки, чтобы подавить смятение, и молча прошла в дальний конец мастерской, надеясь, что Марлоу сможет быстро все исправить.
Она просматривала разбросанные книги, когда Марлоу тихо произнесла ее имя, подзывая к себе. Если она уже починила часы, то Фейт стоит поблагодарить подругу за столь быструю работу. Но когда вернулась к скамейке, то едва сдержала стон при виде двух разобранных частей.
Однако внимание Марлоу больше не было сосредоточенно на часах. Девушка держала пинцетом плотно сложенный кусок пергамента.
– Ты знала, что он спрятан внутри?
Фейт нахмурилась.
– Это было в маминых часах?
Марлоу кивнула и протянула сверток ей.
– Похоже, это часы с секретом. Я слышала о таких прежде. Их использовали давным-давно для тайного обмена информацией между союзниками, – пояснила она с немалым облегчением от того, что все же ничего не сломала.
Фейт осторожно взяла пергамент. Он был потрепанным и слегка пожелтел от времени. Знала ли о нем мама? Она не решилась развернуть его. А что, если это сообщение
Фейт протянула пергамент Марлоу и попросила:
– Прочитай ты, – проклиная свою трусость.
Марлоу молча взяла его с протянутой ладони Фейт и осторожно начала отгибать края.
Неизвестность убивала. Она едва сдерживалась от грубой команды поторопиться, нервно постукивая ногой и наблюдая, как Марлоу наконец полностью развернула листок, который оказался не больше ладони. Девушка несколько раз пробежала по нему глазами и задумчиво нахмурилась.
Фейт не могла больше терпеть.
– Ну? – спросила она чересчур резко.
Марлоу посмотрела на нее и пожала плечами.
– Похоже на стихотворение, но на неизвестном языке.
Тело Фейт обмякло от разочарования и горечи. Это не было запиской от матери. Древняя надпись и пожелтевший пергамент не имели к ней никакого отношения. Если Марлоу права, то, скорее всего, надпись была сделана во время битвы много столетий назад и не содержала ответов, необходимых, чтобы проникнуть в храм.
– Старое военное послание? – скучающе спросила она.
Марлоу склонила голову.
– Возможно. Я узнаю некоторые символы и, думаю, найду книгу для перевода. – Она подскочила и направилась к куче книг в углу.
