Лумариес в руке стал невыносимо тяжелым, края клинка все еще были влажными от первого вкуса крови в реальном бою. Она не слишком много вытянула из противника, в отличие от предыдущего боя, и сомневалась, что удовлетворила запросы самых кровожадных зрителей. Но сделала то, что должна была.
Она победила.
Фейт сидела в Вороньем переулке на выброшенном мокром ящике под надежным покровом темноты. Она стянула шарф, откинула капюшон и расстегнула костюм до груди. И едва не застонала от прохладного ветерка, обдувавшего лицо и грудь, от которого стало легче дышать. Она отложила Лумариес на землю, пока не нашла, чем вытереть кровь, чтобы вернуть его в ножны.
Она согнулась и закрыла лицо руками, прокручивая в мыслях события этой ночи.
Такое обещание и злоба в его мыслях – в
Фейт унизила его. Такой громила оказался повержен женщиной. Она отчетливо прочитала в его голове, что он не собирается оставить ее безнаказанной. Этот мстительный человек не умел прощать.
Услышав шарканье шагов с левой стороны, Фейт вскочила и схватила Лумариес, наставив его на незваного гостя, все еще напуганная и агрессивная после первого настоящего боя. Но когда глаза привыкли, она увидела Ферриса, с широкой улыбкой поднимающего руки в знак капитуляции.
Она опустила меч, вздохнув с облегчением, но в то же время недовольная, и он подошел ближе. А потом в порыве внезапной ярости толкнула его обеими руками в грудь. От удивления он отступил на шаг.
– Ты ублюдок! – прошипела она, стараясь не кричать. – Ты подверг опасности нас обоих! Такой человек, как он, не сдастся и не смирится с поражением, Феррис!
– Эй, расслабься! Ты забыла, что никто не видел твоего лица, Фейт. Для них ты всего лишь тень! – защищался он.
До нее дошел смысл его слов, слегка успокаивая расшатанные нервы, но она оставалась настороже, пока чувства соперника продолжали преследовать ее. Такие способности были одновременно благословением и проклятием – хотя она описала бы их словом похуже.
– Ты в безопасности. Не беспокойся об этом слишком сильно, ладно? – спокойным тоном произнес Феррис.
Она недоверчиво кивнула и снова села, не в состоянии долго стоять.
– Вот. – Он протянул ей небольшой сверток: мешочек с монетами.
Фейт взяла его, широко раскрыв глаза. Он был тяжелым. Потянув за завязки, она высыпала на ладонь несколько монет и побледнела при виде серебра. Там не было ни одной медной монеты, и она поняла, что не заработала бы столько в ларьке за целый месяц.
– Это за твое участие и победу. А это… – он потянулся в карман и вытащил еще один кожаный мешочек, который тоже протянул ей.
Больше серебряных монет – и пара золотых, осознала она в состоянии полного шока.
– Твоя доля от ставок. Разумеется, после того, как я вычел деньги за костюм и свою долю.
Она уставилась на монеты, разинув рот и не находя слов при виде такой суммы. Они заработали достаточно, чтобы сразу погасить долг перед Феррисом. И все это принадлежало ей.
– Ты уверен, что все правильно?
Он усмехнулся.
– Ты выступила гораздо лучше, чем я думал. Люди как сумасшедшие ставили на того парня в надежде на хорошую выручку.
Ее лицо стало мрачным от тошнотворного чувства.
– Разве они не разозлятся и не захотят отомстить? – Она нахмурилась.
– Как я уже сказал, никто не видел тебя в лицо. Кроме того, для них это спорт. Иногда выигрываешь, иногда теряешь. Люди переживут и продолжат делать ставки, поверь мне.
Феррис был не из тех, кто привирает и приукрашивает ситуации, когда того требовали обстоятельства – еще одна черта, которой она восхищалась – как, например, сейчас. Фейт слегка успокоилась, пока он говорил.
– Продолжай в том же духе, и очень скоро мы хорошо заживем. – Он спрятал руки в карманы.
Ее лицо исказилось от ужаса.
– Ты хочешь, чтобы я снова дралась? Думаю, за сегодня мы выручили больше чем достаточно, – быстро сказала она.
– А когда деньги закончатся? Хочешь и дальше бегать с выпечкой целыми днями за гроши, которых едва хватает на еду? – Он оглядел ее с ног до головы.
Фейт знала, что он намекает на ее худобу, и промолчала.
– Один бой в неделю, и можешь работать только для видимости. Просто скажи своему сторожевому псу, что получила повышение и прибавку.
Предложение было соблазнительным. Слишком соблазнительным. Всего один вечер в неделю обеспечит им с Джейконом лучшую жизнь. И когда она подумала о том, что сможет для него сделать, сомнений не осталось. В конце концов, это не кровавые деньги. Она никого не убила и не сделала ничего преступного. Нет – она рисковала жизнью и победила совершенно честно благодаря навыкам владения мечом и хитрости.
Сделав глубокий вдох и не давая себе возможности передумать, она сказала:
– Ладно, я в деле.
Феррис мрачно просиял, и, заглянув ему в глаза, она поняла, что только что продала душу. Что бы ни крылось в преисподней, оно заберет ее душу вместо блаженной загробной жизни.
