– Должно быть, она ждала их и не хотела рисковать и помешать побегу Рубена. Нам остается лишь надеяться, что она намеренно пожертвовала собой ради сына и что ее жертва не окажется напрасной, – сказал он, и Фейт уловила в его голосе легкую неуверенность.
Если они потерпели неудачу – если Рубен не добрался до безопасного места, – то ее смерть
Фейт не могла больше думать об этом, боясь окончательно расклеиться, и оставила Джейкона заканчивать дела, а сама пошла домой. Она не собиралась рассказывать ему, что больше не работает у Марии, а продолжит притворяться, чтобы оправдать свой доход. Она снова лгала и с каждым днем все больше ненавидела себя за то, какой искусной обманщицей становилась.
По возвращении домой она сидела в полной тишине, давая волю мыслям. И едва обратила внимание на возвращение Джейкона и на его пустую болтовню за ужином, которой он пытался ее отвлечь. Когда он наконец захрапел на соседней кушетке, Фейт выскочила из кровати и быстро оделась, прежде чем тихо выйти и помчаться в лес. Она заметила фейри, когда тот стоял к ней спиной за полосой деревьев, но не повернулся при ее появлении.
– Ты знал? – спросила она с ледяным спокойствием. В душе закипал гнев, но она будет сдерживаться – по крайней мере, пока не услышит подтверждение от него.
Ник медленно повернулся с непроницаемым выражением лица.
– Лучше тебе быть конкретнее, Фейт.
Злость вспыхнула с новой силой.
– Миссис Грин – мать Рубена. Ты знал, что ее забрали на следующую ночь после его ухода?
Он молчал, размышляя, и она едва сдерживалась.
– Да.
Она ожидала такого ответа, но это нисколько не смягчило удар.
– И все это время ты скрывал это от меня?
– Решил, тебе не стоит знать.
Фейт пришлось закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании, чтобы не потерять самообладание.
– Он был моим другом, и я поклялась присматривать за ней! – закричала она, открыв глаза и со злостью глядя на него.
Его лицо стало мрачным, единственное проявление сожаления, прежде чем он скрыл любые эмоции и безучастно уставился на нее.
– Ты принимал в этом участие? – собравшись с духом, спросила она, не уверенная, что хочет услышать ответ.
Ник покачал головой.
– Нет, но Варис раскрыл Рубена за ночь до меня и планировал схватить. Когда они обнаружили, что тот исчез, то забрали мать вместо него. Он не любит оставаться в дураках, поэтому сочинил историю, что увидел в ее разуме те же предательские действия, – ровным тоном объяснил он.
Желудок скрутило от тошноты. Она никогда не видела его таким отстраненным и чужим. Ей хотелось ему верить – у него не было причин лгать, – но он был фейри и стражем короля; было бы глупо с ее стороны поверить, что он чем-то отличается от своих сородичей, когда все они управляются одной рукой. Гнев перерос в безудержную ярость, и она даже не успела опомниться, когда сфокусировалась на нем – на его разуме, – собираясь получить подтверждение его словам.
Как и ожидалось, ее встретила твердая, как камень, черная стена, но она бросилась вперед и сосредоточила психическую энергию, чтобы разрушить ее.
– Прекрати, – предостерегающе прорычал он низким голосом.
Она не послушалась и продолжила попытки, пока на лбу не выступили капли пота и не разболелась голова. Лес вокруг исчез, когда она направила все силы на барьеры его сознания. Она продолжала снова и снова атаковать его разум, представляя разрушенные стены, открывающие свободный доступ к его мыслям и
– Фейт, прекрати. Сейчас же! – крикнул он, на сей раз громче.
Когда она не повернула назад после второго предупреждения, он бросился на нее. У нее подкосились ноги и, оказавшись в воздухе на долю секунды, она упала на прохладную траву.
Фейт тяжело дышала, когда ментальный контакт прервался, и огляделась по сторонам. Он был на ней, слегка придавив коленом ее грудь и одной рукой держа ее руки над головой. Ее глаза сверкнули, когда она попыталась высвободиться, но его хватка стала только крепче, и на глаза навернулись слезы отчаяния.
Сдавшись, она обмякла под ним и крепко зажмурилась, чтобы успокоиться. Стоило лишь посмотреть в его глаза сейчас, и она знала, что взорвется снова. Он заставлял ее чувствовать себя ничтожеством, проявляя силу, и она ненавидела его за это.
– Больше никогда так не делай, – со смертоносным предостережением тихо произнес Ник. Затем давление исчезло, и он отошел от нее.
Фейт лежала там еще какое-то время, призывая всю свою выдержку, чтобы снова не потерять контроль. А потом вскочила на ноги и повернулась к нему лицом.
– Я больше не нуждаюсь в твоей помощи. И сама разберусь с этим, – холодно процедила она сквозь зубы. И, не дожидаясь ответа, резко развернулась и зашагала прочь из леса.
Не оглядываясь. И он не последовал за ней.
