–
Из ниоткуда, словно эхо среди деревьев, раздался женский голос. Она обернулась и увидела рядом с собой могучего белого оленя, но вместо испуга застонала от разочарования. Ей не нужна еще одна дурацкая экскурсия в храм; ей нужны юколайты.
Но на этот раз олень не поманил ее, а подошел ближе – так близко, что Фейт вскочила на ноги, боясь, что ее вот-вот затопчут.
Казалось, олень произнес эти слова, когда она посмотрела ему в глаза. Она моргнула и в отчаянии ответила:
– Мой друг – он умирает. Мне нужно… мне нужны они. – Она указала на светящиеся шары в озере.
– Я дам тебе все, что захочешь.
У нее не было ни секунды на размышления, иначе бы она рассмеялась над невыполнимой задачей.
– Я все сделаю.
– Я же сказала, что сделаю! – закричала она. Каждая секунда приближала Джейкона к смерти.
Она не смогла сдержать вздох, когда почувствовала внутри резкий толчок – цепь, которая приковывала ее к этому месту и останется там до тех пор, пока она не выполнит свою часть сделки.
Не тратя больше ни секунды, Фейт опустилась на колени и снова окунула бутылку в воду. А когда вытащила обратно, то застонала от облегчения при виде десятков юколайтов, которые теперь плавали внутри.
– Спасибо. – Она вскочила на ноги и побежала обратно той же дорогой. Но как раз когда достигла линии деревьев, то будто услышала вдалеке…
Фейт влетела в дверь хижины, едва не сорвав ее с петель. Она тяжело дышала после долгого бега туда и обратно, но не обратила внимания на боль в горле, когда бросилась к Джейкону. Он все еще дышал – еле-еле, но этого было достаточно.
– Ты поймала их? – спросил Ник, не веря своим глазам.
Она проигнорировала вопрос.
– Когда скажу, вытащи нож… – приказала она Марлоу, которая рыдала, но кивнула, обхватив рукоятку. – Ник, нужно, чтобы ты тут же зажал рану, – скомандовала она.
Он молча схватил полотенца, готовый немедленно остановить кровь.
Она почувствовала, как рука слабо обхватила ее запястье, и встретила изможденный взгляд Джейкона. В его глазах сквозила боль, но она не могла позволить себе сломаться сейчас. Он нуждался в ней.
Она обхватила ладонями его лицо и наклонилась, чтобы сказать:
– С тобой все будет хорошо, но сейчас будет больно.
Ему удалось кивнуть, а затем его голова безвольно упала набок, веки закрылись, а рука разжала ее запястье и повисла на столе.
Фейт похолодела.
– Сейчас, Марлоу!
Стоило отдать ей должное, девушка не медлила ни секунды, и Ник тут же прижал полотенце, когда хлынула кровь. Фейт не могла опоздать. Она выдернула пробку из бутылки и так аккуратно, как только могла дрожащей рукой, вылила жидкость на глубокую рану.
Юколайты сразу же собрались над раной и образовали светящуюся печать. Рана почти затянулась, но все еще немного кровоточила, пока магия света делала свою исцеляющую работу.
Все трое отступили назад, с благоговением наблюдая за происходящим, но затем Фейт бросилась вперед, чтобы рассмотреть лицо Джейкона. Она пощупала пульс и в ужасе отшатнулась, когда ничего не почувствовала. Марлоу снова громко зарыдала и привалилась спиной к шкафчикам, а Фейт застыла от потрясения.
– Дайте им время, – тихо сказал Ник.
Фейт посмотрела ему в глаза, словно это могло помочь, и так и случилось. Волны спокойствия заглушили пронзительный страх. Этого хватило, чтобы она вернулась обратно к Джейкону. Она взяла его безвольную руку и гладила по волосам, в мучительной агонии ожидая первого вздоха.
Секунды казались часами, и она сосредоточилась на его разуме, насколько возможно без зрительного контакта, чтобы открыть двери, уговаривая его вернуться.
Безмолвные слезы потекли по щекам, когда ответа не последовало. Там было темно и пусто. Она опоздала и теперь заплатит непомерную цену. Сбывался ее глубинный страх: она не только не смогла защитить любимого человека, но лично навлекла на него смерть.
И когда уже начала погружаться в бездонную пропасть горя и вины, уловила слабые отзвуки его голоса.
