Она встала, держась за стенку, и протянула ему руку. Он принял, обхватил ее запястье, а она его. Общим усилием они подняли его на ноги. У Бобби на лице почти не осталось следов, хотя на шее уже набухали синяки.
– Ты и впрямь выбила из меня дурь, – сказал он.
– Проще было убить. – Бобби улыбнулась измазанными в крови зубами. – Но, похоже, ты, балбес, нам еще пригодишься.
Он кивнул. Она была права по обоим пунктам.
– Надо найти тебе льда, – сказал он.
– Пошел ты, – отмахнулась Бобби. – Размахнись я хоть вполсилы, мы бы весь лед на твое хозяйство извели.
– Точно. Но потом бы я дал тебе попользоваться.
Она еще раз показала красные зубы и повернулась к двери.
– Эй, Бабец, – позвал Амос. – Без обид, а?
– В другой раз, как захочется кого-нибудь побить, не надо мне хамить.
Он хихикнул. Смеяться было больно.
– Ищи я, кого побить, к; моим услугам была бы целая станция. Но вот насчет
Бобби задумалась.
– И то верно.
До гальюна он добирался минут пять. Отмылся, как сумел, но нужно было бы еще переодеться, да и глаз, когда он отмочил засохшую корку, снова начал кровить. У Сабы должен найтись кто-нибудь, чтобы наложить шов. Но сперва одежда.
– Господи Иисусе, – испугалась Персик, когда он вошел. – Что случилось?
– А? A-а, ты об этом. Мы с Бабцом побоксировали немножко. Неудачно подставил физиономию. Пустяки.
На ее лице отразилась борьба между недоверием и желанием поверить даже в такую прозрачную ложь. Амос бросил взгляд на ее ключицы, ожидая, что всплывет прежнее желание сломать, но ничего такого не было. Вот и хорошо.
– Зря ты такой злой, – сказала она наконец.
– И то верно, – согласился Амос. – Ты куда собралась?
– Размазывать кашу по щекам.
– Соблазнительно. И я с тобой.
– Просыпайся. Нам пора, – сказал кто-то. – Пошли-пошли-пошли!
Наоми разлепила веки. Коснулась подошвой палубы, еще не вырвавшись из тисков сна. Во сне был огонь. Она с ним разговаривала… сон забывался, таял, как сахарная вата в воде.
Амос, покряхтывая от боли, скатал свою койку и стал помогать Клариссе. Алекс натягивал комбинезон на худые смуглые ноги. Незнакомый голос принадлежал девушке, слишком молодой для татуировок с рассеченным кругом, украшавших ее ладони.
– Что такое? – спросила Бобби. – Осложнения?
Сабе сообщили, что надо уходить, так что уходим. Сейчас уходим.
– Где он? – поинтересовалась Бобби.
– Ушел, – ответила девушка и исчезла.
В оставшуюся открытой дверь проник свет. Громко, панически звучали голоса, металл звенел о металл, но это был не бой. Не слышно стрельбы. Впрочем, от этого страх и порыв к движению, сжавшие сердце Наоми, не стали слабее.
– В порядке, Персик? – спросил Амос.
Кларисса кивнула и стянула волосы в хвост, как делала, собираясь на работу. От новых лекарств к ее щекам отчасти вернулась краска. Не найди Амос, где их достать, ее сейчас пришлось бы нести на руках. Небеса, маленькие милости… как-то так.
Они выбрались в коридор. В дверях Наоми задержалась, оглянувшись. После себя они не оставили ни инструментов, ни терминалов – разве что следы волос и ДНК. И того хватит для опознания.
– Наоми? – позвал из коридора Алекс. – Там все здорово спешат. Хорошо бы и нам…
Она задвигалась быстро и решительно, собирая в охапку одеяла, подушки и простыни. Дешевые, они в свернутом виде почти не занимали места. Еще одна маленькая милость. Наоми запихнула все в самодельный приемник утилизатора в конце коридора. Возможно, это все зря. Возможно, глупо было тратить на это время. Все равно. Что сделано, то сделано.
У нее в жизни теперь многое было так.
Саба ждал у сервисного люка, выходящего на станцию. В огромный корпус Медины, не контролировавшийся подпольем. Саба крепко сжимал челюсти, и синяков у него под глазами не скрывала даже темная кожа.
– Что происходит? – спросила Наоми.
– Предупредил один наш из логистики. Лаконцы наметили эту секцию для осмотра. Даже если найдут наши норки, лучше, чтобы нас в них не было.
– Ну, мы этого ожидали.
Саба втиснул ей в ладонь ручной терминал.
– Это твой. Сварганили досье. По штуке для аллес ла, кто с нами. Жилье, работа. Ногтем не скреби, лак сойдет, но быстро лучше не вышло.
– Спасибо, – сказала Бобби, тоже получив терминал.
– И сообщения – только текст. И только мне. Ваш круг – в вашем кругу.
Наоми кивнула. Она снова почувствовала себя молодой – в самом плохом смысле. Амос с Алексом и Клариссой уже вышли в общий коридор, Бобби догоняла их рысцой. Наоми тронула Сабу за локоть.
– Фальшивые удостоверения долго не продержатся. Скоро нам действовать. Не отчаивайся.
Взгляд Сабы смягчился.
– Моя леди-жена в Сол ведет войну с ублюдками. Я мир переверну, чтобы снова проснуться рядом с ней. Хоть раз.
Наоми вспомнила Джима, и страх отозвался болью в животе. Саба взял ее за плечо, мягко направил вслед за друзьями. За командой. За семьей, иначе не скажешь.
