Старый враг возвращается. В тысяче звездных систем, охваченных экспансией человечества, ищут свой путь новые колонисткие миры, балансирующие на лезвии ножа между катастрофой и чудом. Постаревший боевой корабль «Росинант» по горло занят поддержанием хрупкого мира. Внутренние планеты с Поясом создали в огромном пространстве между Землей и Юпитером зыбкий и хрупкий альянс, не избавившийся еще от памяти прошлых войн и предрассудков. А на затерянном колонистском мире Лакония затаившийся враг по-своему представляет себе будущее человечества и обладает силой, чтобы это свое представление воплотить. Новые технологии сталкиваются со старыми в извечной войне за государство. Но в человеческой природе не только вражда, а спущенные с цепи силы потребуют заплатить свою цену. Цену, которая неожиданно и навсегда изменит облик человечества - и «Росинанта».
Прошло почти три десятилетия после того, как Паоло Кортазар и отколовшаяся часть флота прошли через ворота Лаконии. Достаточно времени, чтобы построить небольшую цивилизацию, город, культуру. Достаточно времени, чтобы подтвердить, что инопланетные инженеры разработали протомолекулу в качестве строителя мостов. Они бросили ее в звездные миры, как семена, прорастающие в любой органической жизни, с которой она сталкивались, чтобы создать кольцевые ворота в карманную вселенную, связь между мирами. Пока эта инопланетная цивилизация не погибла, медленная зона и ее кольца были центром империи, которая бросала вызов человеческому разуму. И теперь это повторится снова. Небольшой мостостроительный механизм, преодолевший ограниченность территории, изменит все для всего человечества.
Нет, все человечество не очень-то интересовало Паоло. Для него всеобъемлющим был сам факт наличия протомолекулы и технологий, которые она открыла. Она не только изменила форму вселенной вокруг него, но и изменила его личную и профессиональную жизнь. На протяжении десятилетий она была его единственной навязчивой идеей. Его последний парень обвинил его в том, что он в на самом деле любит только протомолекулу, и это положило конец их отношениям.
Паоло не смог этого отрицать. Паоло уже давно почувствовал, что как только он начинал привязываться к другому человеку, он переставал различать, что является для него более важным. Конечно же, изучение протомолекулы и всех бесчисленных направлений научных исследований, которые она принесла, занимало большую часть его времени и внимания. Изучение ее взаимодействия с другими чужеродными артефактами и технологиями, будет теперь делом всей его жизни. Он не раскаивался за свою преданность протомолекуле. Крошечное, красивое пятнышко, столь богатое неявной информацией, было похоже на бутон розы, который никогда не прекращал расцветать. Ничего не могло быть настолько красиво. Его любовник не смог этого принять, и конец их отношений оказался неизбежным. Паоло скучал по нему, но не особенно. Как будто жалел о потерянной паре удобных ботинок.
Было так много других замечательных вещей, способных занять его время.
Перед ним на экране росла решетка углеродов и разворачивалась в сложных, переплетенных узорах. При подборе правильных условий окружающей среды и правильной среды для выращивания, протомолекула автоматически начинала создавать эти решетки. Созданный ею материал был легче, чем равное по объему углеродное волокно и имел большую прочность на растяжение, чем графен. Технологическое управление Военного совета Лаконии попросило его изучить возможность его использования в доспехах для пехотных подразделений. Тенденция решетки к постоянному сцеплению с кожей человека создавала технические проблемы, но она по-прежнему оставалась красивой.
Паоло отрегулировал чувствительность электронного потока и наклонился к монитору, наблюдая, как протомолекула подхватывает свободно плавающие атомы углерода и аккуратно вставляет их в решетку, как будто ребенок, сосредоточенный на своей игре.
- Доктор Кортазар, - послышался голос.
Вместо ответа Паоло фыркнул и махнул рукой, что на любом языке означало «Уйди, я занят».
- Доктор Кортазар, - повторил голос, более настойчиво.
Паоло отвлекся от экрана и повернулся. Бледнокожий человек неопределенного пола в лабораторном халате, держащий большой наручный терминал. Паоло попробовал вспомнить, как его зовут - Кантон? Кантор? Что-то вроде того. Один из технического персонала лаборатории. Компетентный, насколько Паоло мог вспомнить. Но теперь он прерывает его работу, значит это должно быть важно. Нервно взглянув на лицо Катона/Кантора/Кантора он увидел, что тот прекрасно это понимает.
Прежде чем Паоло смог заговорить, техник сказал: - Директор попросил меня напомнить вам, что у вас назначена встреча. С , - голос техника понизился почти до шепота, - ним. С Ним.
Техник имел в виду не директора. Был только один Он.
Прежде чем он встать, Паоло выключил видеодисплей и проверил, чтобы системы мониторинга все записывали.
- Да, конечно, - сказал он. А затем, пытаясь угадать имя техника, добавил - Спасибо. Кантор?
- Катон, - ответил техник с видимым облегчением.
- Конечно. Пожалуйста, дайте директору знать, что я еду.
- Я должен сопровождать вас, доктор, - сказал Катон, постукивая по ручному терминалу, как будто этот факт был где-то в списке.
- Конечно. Паоло снял свой халат с вешалки у двери и вышел.
Лаборатория биоинженерии и наноинформатики Университета Лаконии была крупнейшей исследовательской лабораторией на планете. Возможно, во всех мирах, заселенных человечеством. Университетский городок расположился почти на сорока гектарах земли на окраине столицы Лаконии. На его лаборатории приходилось почти четверть этого пространства. Как и все, что было в Лаконии, это было на порядок больше, чем было нужно людям, населявшим его сейчас. Он был построен для будущего. Для всех тех, кто придет после.
