тлели искры великого пожара. Отдельные отряды ещё про-
должали борьбу, другие ушли в горы. Красе преследовал
их и жестоко расправлялся с теми немногими, кто попадал
живым в его руки. Вдоль всей Аппиевой дороги, от Капуи
до самого Рима, были расставлены кресты, на которых было
распято несколько тысяч пленных. Пятитысячному отряду
удалось всё же пробиться в Этрурию. Но там остатки гроз-
ного войска рабов встретились с войсками Помпея и были
разбиты. Другие мелкие отряды также были постепенно
истреблены при помощи засад многими римскими воена-
чальниками. Последний из таких отрядов упоминается ещё
десять лет спустя в Южной Италии, в районе города Турий,
некогда бывшего временным местопребыванием Спартака.
Так расправился рабовладельческий Рим с рабами,
поднявшими оружие в борьбе за освобождение угнетён-
ных. Так закончилась гражданская война, которая велась
во имя интересов трудящихся и была справедливой,
освободительной борьбой против угнетателей.
Восстание Спартака продолжалось несколько лет.
Оно охватило большую территорию, вовлекло
много тысяч рабов в активную вооружённую борьбу
против рабства. По всем направлениям пересекли
отважные отряды восставших Италию, вселяя страх в рабо-
владельцев. Не один римский аристократ бежал в ужасе
из своей роскошной виллы под защиту городских стен.
Восстание было массовым. Тысячи рабов, присоединившиеся
к войску Спартака, впервые за долгие годы вздохнули пол-
ной грудью, ощутили себя людьми, не говорящими орудия-
ми, не живым товаром, а борцами, свободными и грозными
для врагов. И в сердцах тех, кому не удалось с оружием
в руках встать под знамёна Спартака, зарождалась и крепла
надежда на избавление от невыносимых и унизительных
условий жизни. Восстание оказало очень большое револю-
ционизирующее воздействие на огромные массы рабов.
Чего же хотели восставшие? Во имя чего поднимались
они на неравную борьбу? До нас не дошло никаких; про-
граммных документов повстанцев, да их, быть может, и
не было. Однако цель восстания ясна: рабы вступили
в борьбу за свободу, за возможность вернуться на родину,
за право жить, не зная над собой бича надсмотрщиков, за
Агишева дорога (современный вид)
право трудиться для себя и для своих близких, за своё
человеческое достоинство. Величие их дела состояло в том,
что они старались вовлечь в борьбу как можно больше своих
угнетённых и обездоленных собратьев, мечтали о полном
ниспровержении общества, построенного на рабстве, на
захватнических, грабительских войнах, на бесчеловечной
эксплуатации, на уничтожении многих тысяч человеческих
жизней, на превращении миллионов людей в живой товар,
в человеческий скот, обречённый на беспросветный, изну-
ряющий труд на других. Это была великая борьба, и цель
её была светла и благородна, но такая борьба была в тог-
дашних условиях обречена на неудачу. Стремясь к личному
освобождению, рабы не могли выработать такую револю-
ционную программу, которая объединила бы и сплотила
широкие массы эксплуатируемых. Рисовавшийся их во-
ображению идеал общественного строя был слишком неяс-
ным. Во времена Спартака ещё не созрели исторические
условия, которые могли бы привести к уничтожению раб-
ства. В этом была историческая ограниченность восста-
ний рабов, и в этом была причина поражения. Восстав-
шие рабы, говоря словами В. И. Ленина, «никогда
не могли создать сознательного большинства, руководящего
борьбой партий, не могли ясно понять, к какой цели идут»,
да и сама их цель была в сущности недостижима.
В самом деле, восстание Спартака пришлось на тот пе-
риод, когда рабовладельческий Рим находился в полном
расцвете своих сил и военного могущества. С другой сто-
роны, даже такое мощное восстание, как восстание Спар-
така, оставалось движением одних рабов. Несмотря на то,
что в рядах спартаковцев встречались и свободные люди,
всё же другие группы эксплуатируемых (например, кре-
стьяне Италии) в своей основной массе не пошли за Спар-
таком, не поддержали его. Сказалось, наконец, и отсут-
ствие полного единства среди самих повстанцев, недоста-
точность их организованности и дисциплины — ведь в са-
мые решительные моменты от Спартака, как мы видели,
откалывались многочисленные отряды, которые пытались
продолжать борьбу на свой страх и риск.
Но было бы неправильно считать, как это делают мно-
гие буржуазные учёные, что восстание Спартака не имело
крупного исторического значения, что оно было вызвано
порывом отчаяния и прошло, не оставив следов. Напротив,
великое восстание рабов под руководством Спартака сы-
грало исключительно важную роль в истории последних
десятилетий республиканского Рима. Долго не забывали
о нём римские рабовладельцы, и ещё через четыреста с
лишним лет, когда волны рабских восстаний, на этот раз
объединённых с другими группами угнетённых внутри
Римской державы и с нашествиями пограничных племён,
уже угрожали самому существованию Рима, рабовладельцы
помнили «войну рабов, самую ужасную из всех, какие
только выдерживали римляне», и надеялись, что новую
опасность удастся устранить подобным же образом. Но
в этот раз они просчитались. В V в. н. э. восставшие рабы,
