Дядя Макс уставился в потолок. Бессмыслица какая-то… Если жук Даркуса связан с проектом «Фабр», как он оказался на их улице? Да и проект уже десять лет как закрыли. Профессор Эплъярд вообще ушёл на пенсию!
Померещилось, и всё тут. Жук не мог понимать речь Даркуса. Он просто полетел за мальчиком, когда тот вышел из комнаты.
Но и это тоже весьма необычное поведение для насекомого.
На следующее утро Даркус, натянув джинсы и зелёный свитер, забрался в машину рядом с дядей. Школьный рюкзак он аккуратно поставил себе в ноги.
– Машинка у меня барахлит немного… – вздохнул дядя Макс, в четвёртый раз поворачивая ключ в замке зажигания. – Зато, когда прочихается, полетит не хуже «феррари»!
С пятой попытки мотор завёлся, и «Рено-4» мятно-зелёного цвета скакнул вперёд, словно заяц.
– Опля! Забыл про ручник! – Дядя Макс отпустил ручной тормоз и нажал на газ.
Машина, набирая скорость, выехала на дорогу.
– Я уговорил Эдди, он пропустит нас в хранилище, – сообщил дядя, проверяя, свободна ли дорога, прежде чем выехать на перекрёсток.
С охранником Эдди Даркус был знаком – видел его, когда приходил в музей на каникулах. Тот всегда улыбался Даркусу и угощал его конфетами. Эдди дежурил в тот день, когда папа исчез.
– Маргарет нас встретит и отопрёт дверь в то отделение хранилища, откуда пропал Барти, – объяснил дядя Макс. – Помнишь Маргарет?
Даркус кивнул. Маргарет была папина секретарша, пышногрудая и всегда сильно надушенная.
– Очаровательная девушка! – усмехнулся дядя Макс. – Неровно ко мне дышала, когда я был помоложе.
– Бр-р! – сморщился Даркус.
– Нам нужно вести себя потише, – продолжал дядя, будто не слышал племянника. – Директор музея, мистер Лэнгли, не очень-то хотел нас пускать.
– Значит, мы тайком проберёмся?
– Скажем так: это неофициальный визит, – ответил дядя Макс. – Но ты не беспокойся: нам, археологам, привычно лезть без спросу в разные интересные места. Смею надеяться, я здорово наловчился.
– А почему мистер Лэнгли не хотел нас пускать?
– Сам не пойму. – Дядя Макс нахмурился. – Бубнил, что, мол, полиция уже провела тщательный обыск, а хранилище – закрытая территория. Честно говоря, я перестал слушать, как только понял, что он откажет. Зато Эдди и Маргарет оказались намного доброжелательней.
Они оставили машину за углом и вошли в музей через главный вход, как обычные посетители. Эдди ждал возле кафе на первом этаже, у двери с надписью: «Вход запрещён».
Дядя Макс пожал ему руку:
– День добрый, Эдвард, как поживаете?
– Хорошо, спасибо, профессор. – Эдди с улыбкой потрепал Даркуса по голове. – Что у тебя с волосами, сынок? Подрался с газонокосилкой?
– Привет, Эдди! Вроде того, ага. – Даркус смущённо улыбнулся.
– Ты прямо как ёж. – Эдди вытащил из кармана пакетик с карамельками и протянул одну Даркусу.
– Спасибо. – Даркус взял конфету. – В смысле за то, что позволили нам пройти в хранилище.
– Не за что, сынок. – Эдди покачал головой. – Чудны́е дела творятся! Я рад помочь.
Он провёл их за дверь с запрещающей надписью и вниз по лестнице. Там их встретила секретарша Бартоломью Катла – Маргарет Дингл.
Дядя Макс приподнял пробковый шлем:
– Спасибо за помощь, Мегги!
– Ну что ты, Макс! Ты же знаешь, я для Барти что угодно сделаю. – Раскрасневшись, она ухватила Даркуса за плечо. – Молодой человек, вы, конечно, уже слишком взрослый для обнимашек, но это меня не остановит! – Она чуть не задушила его, прижав к своей сиреневой кофте, а потом взяла двумя пальцами за подбородок. – Дай хоть посмотреть на тебя! Ты как?
– Да ничего. – Даркус осторожно высвободился из её объятий. – Дядя Макс меня пока к себе взял.
– Макс, ребёнок у тебя нормально питается? Так похудел… И что у него с волосами?
– Он всегда был худой! – хмыкнул дядя Макс. – Хватит причитать, давайте-ка лучше посмотрим помещение, откуда волшебным образом исчез мой братец.
– Бартоломью был вот в этой комнате.
Маргарет вытащила из сумочки связку ключей и подошла к серой металлической двери – третьей в ряду из шести точно таких же.
– Хранилище закрыто для посетителей? – спросил дядя Макс.
– Мы сюда пускаем только специалистов для исследований и только по специальному разрешению директора. Иногда часть коллекции отправляем на выставку для широкой публики. Всё сразу показать невозможно: слишком много экспонатов.
Над дверью была прибита дощечка с надписью золотыми буквами: «Коллекция отряда Coleoptera. Спонсор Л. Каттэр».
Дядя Макс страшно побледнел.
– Это, случаем, не Лукреция Каттэр?
– Угу, – кивнула Маргарет, отпирая дверь. – Она много денег жертвует на музей, и особенно на этот отдел. Наша коллекция – самая обширная в мире, и содержание её обходится недёшево.
Даркус впервые в жизни слышал про Лукрецию Каттэр, но, судя по дядиному выражению лица, человеком она была не слишком приятным.
– А что значит «ко-ле-оп-те-ра»? – спросил Даркус, выговорив по слогам незнакомое слово.
– По-латыни это значит «жёсткокрылые», – ответил дядя Макс. – Так называют жуков, потому что у них две пары крыльев, понимаешь? Верхние, защитные надкрылья, или элитра, и тонкие, прозрачные, которые используются для полёта.
