За пожарными машинами остановился старенький мятно-зелёный «рено». Из него вышел мальчик. У Лукреции Каттэр голова пошла кру́гом и мысли заметались, не в состоянии осознать происходящее. Мальчика она узнала – это был приятель Новак, тот самый, что непостижимым образом сбежал вчера из её дома.
С другой стороны машины, с водительского места, выбрался полузабытый человек из прошлого – тогда он был выше ростом. Он открыл заднюю дверцу…
– Нет! – Лукреция Каттэр взвыла от ярости, увидев, как Максимилиан Катл помогает выбраться из машины своему брату.
Все трое Катлов с вызовом смотрели на неё.
– Как?.. – прохрипела Лукреция Каттэр.
– Всё кончено, Люси, – твёрдым как камень голосом проговорил Бартоломью Катл. – Мне нужно было давно это пресечь. Когда ты ещё не обезумела от власти и жадности.
Лукреция зарычала. Её лицо перекосилось от ненависти.
Бартоломью Катл только улыбнулся:
– Я сдвину небо и землю, но остановлю тебя. Я всем расскажу, какая ты на самом деле. Когда люди узнают правду, они поднимутся, все как один, и сметут с лица земли твою мерзкую империю.
Даркус изумлённо смотрел на отца. Он никогда ещё не видел своего папу таким серьёзным и гневным.
Лукреция Каттэр презрительно взглянула на человека, шесть недель просидевшего у неё в плену. Злобно рассмеявшись, она подняла трость, взвела курок и прицелилась в сердце Бартоломью.
– НЕТ! – Вирджиния рванулась из рук пожарных.
– НЕТ! – Бертольд бросился под ноги Лукреции Каттэр.
Даркус в прыжке перелетел через капот машины и сбил отца с ног.
Грянул выстрел. Лукреция Каттэр упала.
– Папа?
– Адово пламя! – крикнул дядя Макс.
– Даркус! Даркус, ты цел? – Бартоломью сгрёб сына в объятия. – Ох, нет! Мой мальчик! НЕТ!
Даркус обвис в руках отца, держась за плечо. Между пальцами у него капала кровь.
Дядя Макс заорал:
– ВРАЧА! СКОРЕЕ!
Голова Лукреции Каттэр стукнулась о мостовую. Неизменные тёмные очки слетели. Закрыв лицо руками, Лукреция брыкалась, стараясь стряхнуть Бертольда, но тот намертво вцепился в её ноги.
Вирджиния увидела, как Бакстер, свирепо шипя, налетел на Лукрецию и ткнул её рогом в не защищённый руками глаз.
Лукреция Каттэр издала отвратительный звук – не то визг, не то шипение.
Вдруг стройная фигурка в чёрном подскочила к ним и, обхватив Бертольда за туловище, оторвала его от Лукреции. Сделав грациозный пируэт, Лин-Лин отбила ногой Бакстера, подхватила свою хозяйку под мышки и легко закинула себе на спину.
Не успели зрители опомниться, как врачи из «скорой» обступили Даркуса, а Лин-Лин с Лукрецией на спине помчалась к машине.
– Держите её! – кричала Вирджиния. – Она убийца!
Но никто её не слушал. Вирджиния беспомощно смотрела, как Лин-Лин положила свою хозяйку на заднее сиденье, захлопнула дверцу, обежала капот и скользнула за руль.
Мотор взревел, механический скарабей сорвался с места, по тротуару обогнул пожарные и полицейские машины и скрылся вдали.
Даркус притащил из сарая лестницу и прислонил к стене. Правая рука у него была на перевязи, плечо туго перебинтовано и так болело, что при резких движениях он аж скрипел зубами, но всё равно упрямо хотел перелезть через стену.
– Так, Бакстер, я пошёл!
И Даркус поставил ногу на первую перекладину.
Жук-носорог после ранения Даркуса завёл привычку садиться к нему на голову, но так и не обвыкся на новом месте – всё время переползал то на плечо, то снова на макушку.
Вскарабкавшись на стену, Даркус осторожно сполз вниз с другой стороны и начал пробираться по Мебельному лесу. Возле ловушки с крысами Даркус удивлённо покрутил головой: неужели всего неделя прошла с тех пор, как дядя Макс в неё угодил? А кажется, намного больше.
Продвигаясь по лабиринту, Даркус заметил, что многие жуки поселились в столах и кроватях Мебельного леса, выгрызая в них свои ходы. Заметив Даркуса, древоточцы приветственно стучали головой по ближайшей твёрдой поверхности, словно крошечные дятлы.
Даркус улыбнулся. Хоть ползти с перевязанной рукой неудобно и больно, а всё-таки хорошо вернуться с победой в базовый лагерь!
Что случилось после выстрела, Даркус помнил смутно. Его положили на носилки, и врачи из «скорой» поставили ему капельницу. Громко завывала сирена. Дядя Макс всё время сидел рядом и держал его за руку.
Перед глазами теснились чужие лица, слышались выкрики:
– Даркус! Даркус! Расскажи о впечатлениях от встречи с отцом!
– Даркус, кто в тебя стрелял?
Пуля прошла навылет, не причинив, как ни странно, серьёзных повреждений. Правда, он потерял много крови. Его пять дней продержали в больнице и наконец выписали, сдав на руки дяде Максу.
Папа не отделался так легко.
Когда врачи в машине сняли с папы зелёный свитер и разрезали на нём заскорузлую от грязи рубашку, Даркус увидел на его теле сотни кровоточащих ссадин и порезов.
Папа всё ещё оставался в больнице: его лечили от попавшей в раны инфекции. Даркус уже в сотый раз задавал себе вопрос: что это были за насекомые в камере, похожие на муравьёв? Точно не жуки, хотя Новак их называла «жуки-убийцы».
Тут Даркус добрался наконец до чёрной двери с серебряными цифрами 73.
