Капитан Сомм считает это, и не удивительно, одной из наиболее тщательно скрываемых военных тайн. По чистой случайности он оказался посвященным в нее спустя почти двадцать лет со времени тех событий. Он навещал одного из членов команды, лежащего в военно-морском госпитале, и теперь, возвращаясь с парома по Стейт-Стрит, вдыхая колючий весенний воздух, он свернул в недавно открывшееся здание Морского института, когда ему внезапно захотелось выпить чашку кофе.
Потягивая кофе за столиком у окна, он окинул взглядом остальные столики. Время еще только перевалило за полдень, и большинство из них были не заняты, но за одним из них сидел старый моряк, пристально вглядывавшийся в его лицо. Капитан Сомм уставился в ответ, смутно угадывая что-то знакомое в лице, изборожденном глубокими морщинами, и в седой коротко стриженной голове.
Старик внезапно поднялся и подошел к нему.
— Вы часом не кэп Сомм, капитан «Делкреста» во время войны?
— Совершенно верно. — Внезапно, узнав подошедшего, капитан просиял. — Старина Поп Сеймур! А я все думаю, кого мне напоминает ваше лицо.
— Я подумал, что это вы, кэп. — Вид у старика был довольный. — Хоть и не был уверен с этими вашими баками и усами.
Капитан улыбнулся.
— Приходится не отставать от моды. А вы что делали все это годы, Поп? Держу пари, все еще плаваете.
Поп Сеймур грустно покачал головой.
— Пришлось уйти после войны. Пенсионные правила. Слишком стар, сказали мне. Так что теперь я выполняю мелкий ремонт в институте. Здесь живу, здесь и питаюсь. — Старик лукаво поглядел на капитана. — Должно быть, вы и сами готовы попасться на крючок.
— Еще годик-другой, Поп. Да садитесь же и расскажите, как вы жили все эти годы.
— Давайте-ка я закажу сперва еще одну чашку кофе, кэп.
Пока сутулящийся бывший стюард, не торопясь, шел к стойке, мысли капитана Сомма вернулись к тому происшествию с кофе на борту рефрижератора «Делкрест». Судно занималось поставками мяса для армии в Неаполь вскоре после того, как его заняла Соединенная Пятая Армия. Он впервые вышел в рейс в должности капитана, подменяя того на время отпуска. Когда Поп Сеймур обслуживал во время ленча лейтенанта из секретной службы, уклоняясь от резкого движения его руки, он случайно подтолкнул чашку в ней, и немного кофе попало тому на клапан бокового кармана защитной куртки.
Пятнышко нелегко было заметить, но лейтенант, придирчиво относившийся к своей внешности, проворчал: «Неуклюжая развалина! Мой единственный чистый китель».
«Простите, лейтенант», — расстроено произнес Поп.
Лейтенант взглянул через стол на капитана Сомма. «Его следует списать на берег, от греха подальше».
Капитан Сомм никак на это не прореагировал. Лейтенант Хармсон был крайне вспыльчив и, вероятно, будет сожалеть о своей внезапной вспышке. Он был молод, получил звание во время войны, а теперь приписан к «Делкресту» в качестве офицера безопасности, отвечающего за доставку мяса. Происшествие встревожило Попа Сеймура, знавшего, что командование ВМС косо смотрело на моряков с торговых судов, не считая их пригодными, а их использование во время войны — нежелательным. Если секретчик подаст на него плохой рапорт, командование может вновь списать его.
Он не был неуклюжей развалиной, говорил он сам себе, восставая против замечания. Может, в войну стал немного нервным. Шел к завершению шестой десяток, поубавилось ловкости, да и руки были уже не те, как в те дни, когда он был первоклассным стюардом на больших лайнерах вроде старого «Левиафана» и «Америки», но он куда лучше справлялся с работой, чем эти мальчишки, выучившиеся в войну и бывшие у офицеров на побегушках.
Поп продолжал терзаться по поводу происшествия с пролитым кофе, собираясь отправиться на берег после ленча. Союзническое военное правительство разрешило отпуска на берег с часу до пяти пополудни двадцати процентам персонала торговых судов, но в связи с нехваткой шлюпок команды судов должны были самостоятельно решить проблему сообщения с берегом. Проблема стояла остро, поскольку все причалы были заблокированы затопленными судами, оставленными отступающими немцами, что заставляло корабли снабжения союзников вставать на якорь, сбиваясь вместе, под защитой волнолома, а разгрузку производить при помощи амфибий-«уток» и лихтеров. Корабли, не оснащенные моторными лодками, как, например, «Делкрест», были вынуждены доставлять команду на берег на маркитантских и прочих весельных лодках.
