— Да уж… А его жена и ребёнок? — как-то даже чекиста пробрало на эмоции.
— Вообще, должен сказать, что семейка со стороны жены Алексея довольно-таки странная. Мрачноватая и с загадками. Да-да… Жену Шестакова зовут Тина, и с именем дочери молодые далеко не ушли, назвав девчушку Алтиной.
— То есть, совсем без фантазии.
— Но тут, сами понимаете, — разошелся Сазонов, —…не обошлось без влияния тёщи. Это такой локальный матриархат… Мне даже в какой-то степени было жаль мужика. Ну в смысле… Лёшку. Может, ещё и поэтому я предложил ему задержаться у меня. Чтобы хоть как-то на время разбавить его женское общество и поддержать его. А то ведь, бедолага был не у жены… у тёщи под каблуком. Реально. Его маман из Краснодара… или откуда там она… по сравнению с этой ведьмой, просто Аленький цветочек. Уж поверьте.
— Верю-верю… — натужно выдохнул чекист, смекая себе, кто может стоять во главе деструктивной секты, которую они пока безуспешно пытаются обнаружить и по возможности изолировать от общества как можно быстрее, — И когда семейка Шестакова от вас уехала?
— У-у-у, — вытянул губы и закатил глаза Сазонов, — Перед майскими праздниками… Да! — он уверенно кивнул, — Лёшкина тёща взбрыкнула… уж не знаю, что ей там нужно было. Они буквально за пару дней собрались и укатили.
— Все? — округлил глаза чекист.
— Ну да… — лицо туриста наполнилось сожалением, — Шестаков после отъезда присылал мне на телефон какие-то непонятные цифры… Но что это означало? Я не знаю, — вздёрнул плечами Николай, — Может, он пытался что-то до меня донести и о чём-то предупредить, пока его карга не видела и не слышала… — он покривил мордашкой, — Я тогда был занят другими делами… и не вникал. К сожалению, прошу меня извинить, свой телефон оставил дома и не могу показать вам те сообщения. По памяти, набор символом не скажу, — закосил под простачка, догадываясь о том, что если уж спецслужбы добрались до него здесь на море, то вся эта переписка для них давно уже перестала быть тайной.
— И чем же вы были так заняты?
Сазонов покосился на Артёма и вновь вернулся взглядом к собеседнику.
— У меня наконец-таки появился сын! Я оформлял документы для органов опеки, когда приходили эти смс-ки. Понимаете, какое это счастье — Сын! — с гордостью заявил хитрец, — Я долгие годы жил один и сожалел, что у меня нет своих собственных детей. Раньше не задумывался об этом и много работал, а сейчас… — он артистично выдержал паузу, — Я ведь уже не молод. И кому достанется всё нажитое?
— Хм… а Лиза? Разве она не…
— Я не вижу в ней мать, если честно! — понимая к чему клонит чекист, Сазонов поспешил ответить на его вопрос, — Лизонька сама, как ребёнок, все эти годы жила под моей опекой, да и сейчас я ей нужен только для утех и денег. Увы. Я это всегда знал. Именно поэтому я с таким трепетом посещал детские дома и всячески помогал воспитанникам, а позже познакомился с Артёмом, — новоиспеченный батя с искренней добротой в глазах повернулся в сторону сына, — Он сейчас для меня — всё! Он — моя жизнь, моя отрада, моё счастье! — и ведь не лукавил чёрт клыкастый, только вкладывал в каждое слово свою трактовку.
Парнишка вновь разрумянился от стыда.
Глава 24 — Неожиданности. Приятные и не очень
Краснодарский край. Черноморское побережье. Июнь, 2021.
Доброжелательный настрой и мнимое показушное желание сотрудничать со стороны Сазонова практически никоим образом не повлияло на доброжелательность утреннего визитёра.
Удовлетворившись на первое время не самыми полными и не раскрывшими ни единой тайны ответами, чекист вскоре удалился, оставив Николая Ефимовича со своими «тараканами» в голове.
Прекрасно понимая, что вся это возня вокруг его персоны — только начало и что он ещё долго будет находиться у следствия на карандашике, Твантар всё же был очень доволен собой. Из всего, что он успел провернуть до вполне себе ожидаемой встречи, ему сейчас нужно было только одно — просто жить! Жить для себя, для сына, который был таким отличным прикрытием, чтобы осторожно и уверенно продолжать осуществлять задуманное.
Псков потерял для многотысячелетнего упыря всякий интерес… Брат, как оказалось, давно умер, семья встретилась… и нужно было двигаться дальше.
— Па! А у меня какая кровь? — неожиданный вопрос сынка после того, как он зачем-то метнувшись в домик на колёсах, чисто по-приколу полоснул себя острым кухонным ножом по пальцу, а после выскочил уже с результатом, выдернули древнего папашу в реальность из его мыслей и моментально ввели в ступор.
— На! — Тёмка протянул Сазонову окровавленный палец, — Попробуй и скажи, раз ты в этом разбираешься? — а самого почему-то пробила дикая нервная дрожь.
