Он взял бы эту вечеринку штурмом, все там перевернул вверх тормашками, если бы его не было в списке, взмыл бы на Двадцать второй уровень Меридиана, чтобы туда попасть. Он – каким был когда-то. Туми звонит друзьям Абены, которые ждут с плакатами, растяжками и попперсами: «Он не хочет».
– Ну, может, я просто отведу тебя в кафе, где мы спокойно выпьем по стакану чая? – Она видит, как он вздрагивает. – Или давай прогуляемся? Уверена, ты хочешь выбраться отсюда. Воздух посвежее не помешает.
Он бросает взгляд через плечо на балкон люкса и город за ним. Голоса и звуки проспекта искушают его. Он качает головой.
– Дакота говорит, это небезопасно.
– Возьмем Росарио. Она не хуже Дакоты. Ты даже не заметишь ее присутствия. И моя тетя выделила нам кое-какую дополнительную защиту. В стиле Асамоа.
Абена постукивает кончиком пальца по массивному браслету с драгоценностями на запястье. На миг ей удается поколебать решимость Лукасинью, но потом в его глазах снова застывает страх.
– Может, в другой раз. Я правда устал. Наверное, мне лучше поспать.
Он колеблется. Абене знакомы такие паузы. Она перестает дышать. Это так мило.
– Я немного… боюсь. – Он прикусывает нижнюю губу. Восхитительно. – Я знаю, что мы были, ну, вместе. В Тве. – Он смотрит на нее сквозь длинные ресницы. – Я не хочу быть один. Я слишком долго был один. Ты можешь остаться спать со мной? – Абена по-прежнему не дышит. Ее сердце пылает и мечется туда-сюда, как летун на фестивале. Прямо сейчас она не лучший политолог своего поколения; не процессуальный представитель Ариэль Корты, сумевший расправиться с Амандой Сунь и Орлом Луны в суде; не блистательная родственница омахене. Она – молодая женщина наедине с юношей, которого обожает с той поры, как проткнула мочку его уха охранной серьгой Асамоа в ночь Лунной вечеринки. Лунная пыль к лунной пыли, вакуум к вакууму.
– Да, – говорит она. – Да, я останусь с тобой.
Марина просыпается с криком: приснилось, что ее раздавило. Обвал крыши, лавина – рухнул потолок Меридиана, будто она попала под обстрел в запретной зоне, как в каком-нибудь боевике. Свет. Марина моргает: он режет глаза. Зрительные нервы пронзает боль. Она зажмуривается. Свет такой яркий и внезапный, что она видит сосуды на собственных веках.
– Май?
– Кесс?
Марина с трудом приоткрывает глаза. Дверь – темный прямоугольник, рядом с которым виднеется тень. Ее сестра.
– Я тебя зову уже пять минут.
– Что случилось?
Тень движется. Марина, рискнув, открывает один глаз полностью.
– Давай выпьем чаю.
Марина открывает другой глаз.
– Который… – В былые времена фамильяр сказал бы ей, который час, еще до того, как она сформулирует вопрос – он разбудил бы ее, шепотом предупредив, что сестре захотелось выпить чаю в три двадцать семь утра. – Погоди, я что-нибудь накину.
Чайник уже закипает, когда Марина выходит на кухню, шлепая босыми ногами. Светятся только статусные огни кухонных приборов, подключенных к сети. Пахнет травяным чаем, цветами и мелкими фруктами. Кесси ставит на стол две чашки. Марина погружает в свою чайный пакетик – крещение в кипятке.
– Я сделала то, о чем, надеюсь, не пожалею, – говорит Кесси. Она пододвигает распечатку через стол к Марине. Та щурится в синем полумраке. Это уведомление о переводе ста тысяч долларов на ее счет в банке «Уитэкр Годдард» в Меридиане.
– Опустошила несколько старых счетов, – объясняет Кесси.
– Ты получишь все обратно, как только я начну зарабатывать, – говорит Марина. – Все до цента.
– Главное, чтобы это случилось до того, как Оушен поступит в университет.
Две чашки с травяным чаем стоят нетронутые, над ними струится пар.
– Я положила деньги на твой лунный счет, потому что ты сказала, что госбезопасность следит за счетом в штатовском банке. Мне кажется, тебе надо побыстрее с этим разобраться.
– Я могу перевести их на счет ВТО немедленно. Спасибо, Кесси, спасибо тебе.
Кесси вскидывает руку.
– Еще я думаю, что тебе надо поскорее уезжать. Как только они увидят, что ВТО получила деньги, сразу обо всем догадаются.
– Ты мыслишь как Корта, – говорит Марина, и теперь в ее голосе надлом, глаза наполняются слезами, а слова спешат и путаются.
– Я тут подумала, – продолжает Кесси. – Канада. У ВТО есть стартовая площадка в Онтарио. Знаю, это не то же самое, что бронировать билеты на самолет, но ты улетишь отсюда, как только сможешь.
Кесси говорит быстро: слова опережают друг друга. Марина понимает: если сестра притормозит – тоже запнется и начнет плакать.
– Они будут следить за границей.
– Вот поэтому надо поторапливаться. Завтра.
– Завтра?!
– Сядешь на скоростной паром до Виктории. Как только окажешься в Канаде, ты в безопасности. До Онтарио сможешь добираться без спешки, в свое удовольствие. Но надо сперва попасть в Канаду, а потом купить билет, потому что это запустит процесс.
– Завтра?..
