Они стояли по пояс в воде, лицом друг к другу, все мокрые, и смеялись. Волосы Маши растрепались, по ним стекали капли воды. Она так и не отпустила злополучный кувшин. Руслан протянул руки, нежно убрал волосы, прилипшие к ее лицу, а потом осторожно взял ее за плечи. Девушка перестала смеяться и смотрела на него не шелохнувшись. Губы молодого человека устремились к ее губам, но в последний момент она сделала шаг назад.
– Я не нравлюсь тебе? – растерянно спросил он, отпуская девушку.
Она молча вышла на берег:
– Давай не сейчас.
– Что не сейчас?
– Этот разговор, – она поставила вымазанный илом горшок на траву.
– Тебе трудно ответить?
– Мне нечего тебе ответить.
– Как так может быть?!
– Вылазь из воды. Простынешь.
– Не уходи от ответа, – Руслан выбрался из речки и стал перед девушкой. С него ручьями текла вода.
– Нам надо выжать одежду.
– Как понимать твое поведение?!
– А что не так? Я тебя чем-то обидела?
– Нет. Просто я тебя не понимаю!
– Ну это твои проблемы. Мне нечего тебе сказать. Давай наберем воды и пошли в лагерь.
– Кошмар какой-то!
Маша взяла кувшин, осторожно взошла на мостки, прополоскала его и набрала воды:
– Давай другой.
Молодой человек молча протянул ей второй кувшин.
Когда они уже отошли от речки и двигались к лагерю, Руслан, с потяжелевшей ношей следовавший за девушкой, не выдержал:
– Когда мы плыли по Каспию, ты ведь клеилась ко мне.
Маша шла впереди, держа свое копье на плече, и не реагировала.
– Разве не так?
– Можешь фантазировать все что угодно.
– Я что, слепой что ли?
– Следи за тылами.
– Я слежу!
Маша прибавила шагу, чуть разрывая дистанцию. Дальше до самого лагеря шли молча.
В начале марта, дождавшись когда поспеет высаженный у речки редис, стали готовиться в дорогу. Была надежда, что дней за восемь-десять можно достичь тех мест, где пойма Евфрата уже не представляет собой болотистый рассадник комарья. Глеб с Вовкой уже полностью поправились и успели поучаствовать в однодневной вылазке к северу. Разведка показала, что путь будет проходить, по крайней мере в начале, по степи, где то и дело встречаются стада различных копытных, а значит, будут и хищники, питающиеся всем этим разнообразием. Кроме того, надо будет держаться подальше от пойменных зарослей, чтобы избежать комаров. С другой стороны, возможно, несколько раз придется пополнять запасы воды. И если источников воды не встретится в степи, нужно будет приближаться к лесу.
Рано утром покинули безопасное пространство стоянки, оставив за спиной обустроенное жилище и покоящийся на берегу остов «Тигрис». Первую ночевку провели в зарослях кустарника, идеально подходящих для этой цели. Следующей ночью похожий кустарник пригодился вновь, и озабоченность по поводу предстоящих ночных остановок поутихла. На третий день пути подул ветер, и скоро небо было затянуто темными тучами. К вечеру хлынул ливень, из-за чего передвижение пришлось прекратить и забраться под тент.
Денис вытянул уставшие от долгой ходьбы ноги, привалился к своему рюкзаку и смотрел на воду, веселыми ручейками стекающую с крыши прямо в подготовленные кувшины:
– Маш, а сегодня восьмое число вроде?
– Да, – подтвердила сестра, чуть приоткрыв сами собой сомкнувшиеся веки.
– С праздником тебя.
До этого сидевшие в молчании мужчины оживились и стали немногословно поздравлять единственную женщину своего отряда.
– Спасибо, мои дорогие, – она ответила на поздравления сразу всем. – Мне приятно ваше внимание.
– Праздничным подарком будет освобождение от ночного дежурства. Да, парни? – проявил инициативу Андреич.
– Ага, – согласились все.
Несколько минут прошли в тишине, нарушаемой лишь звуками дождя. Вид стены из падающей воды был так непривычен для этой местности, что путники не уставали им наслаждаться. Потом дождь стал потише, но все еще накрапывал, и из-под тента вылезать не сильно хотелось.
– Андреич, а почему женский праздник именно восьмого марта? – спросил Денис.
– Какие-то революционерки так решили. Не знаю, почему выбрали именно этот день. Может кого-то из них в этот день убили, а может наоборот они кого-то убили. А может еще что. Без понятия.
Он чуть помолчал.
– Много было разных праздников – странных и не очень. Самый понятный – Новый год.
– А мужской день был? – подал голос Руслан.
– Был. 23 февраля, день армии. А так как в армии служили в основном мужики, то он считался мужским праздником.
– А все мужчины служили?
– Нет. Многие не хотели терять целый год. Откупались или учились там, откуда в армию не берут.
– А что, нельзя было просто спрятаться?
– Наверно и так можно было, но долго пришлось бы прятаться, думаю, лет десять.
– Не, лучше один год в горах границу охранять, – задумчиво произнес Денис.
– Ага, охраняете вы вдесятером, а тут на вас армия в тысячу человек. Схватят и вперед к ним в шахту на несколько лет, – высказал мнение Вовка, потуже завязывая свой хвост.
– Господи, помолчите, – поморщился Андреич. – Как ляпнете что-нибудь. Давайте вылезать, дождь кончился. Надо место для ночлега нормальное найти. Пограничники, блин.
На седьмой день лес на востоке стал редеть, а на восьмой путники уже уверенно вышли к Евфрату.
