Струг приближался. На нем уже можно было разобрать множество смотрящих в их сторону людей.
«Человек двенадцать, не меньше», — оценил он. И посмотрел на Машу, а та — на него. Так они смотрели друг на друга, молча, не отводя глаз. Потом Руслан нагнулся и стал отвязывать копье.
— Перестань, — спокойно сказала девушка. А когда он не послушался, более решительно добавила. — Я прошу, прекрати!
Денис, чьи вихри в коий-то век были непонятно чем причесаны, оторвал взгляд от моря и посмотрел в их сторону:
— Не надо, Рус. Пожалуйста. Я сдамся.
Кораблик обогнул оконечность острова и стал подходить на веслах со стороны более спокойного подветренного берега. Впередсмотрящий замахал им рукой, а за ним и некоторые другие члены экипажа. Кто-то что-то кричал, но все тонуло в звуках прибоя.
— Эдик Фетисов, бахмутский, — сказал Денис и неуверенно помахал в ответ.
Струг ткнулся носом в песчаный берег, метрах в ста от них. Из него выскочили двое.
— Какие люди! Здорова! — Эдик, энергичный длинноволосый молодой человек лет двадцати пяти, первым решительно подошел к Денису и полез обниматься. Денис несколько опешил от таких знаков внимания и после неуверенных обнимашек скромно выдал:
— Привет.
— А я не верил, не верил, дурак, что вы пойдете через Закавказье. Не мог поверить, что сможете пройти. А вы прошли! Вы — герои! — затараторил он.
Потом, увидев, что никто особо не реагирует на его радостные порывы, недоуменно спросил:
— Вы что такие кислые? Вроде живы все.
Он обвел взглядом близлежащий пятачок.
— Где ваша лодка?
— Она… утонула, — ответил Денис.
— А, — с пониманием отреагировал он, затем подошел к Андреичу и протянул руку:
— Эдик.
Тот уже поднялся на ноги:
— Андрей Андреевич.
— Очень рад. Вы в порядке?
— Почти. Не считая легкого сотрясения мозга.
— Вам помощь нужна?
— Нам нужно на тот берег.
— Конечно. Такую волну выдержите?
— Вполне.
— Ну и отлично, — К Эдику опять стал возвращаться радостно-восторженный настрой. — Привет, Машуня. Сколько лет, сколько зим! Как ты?
— Привет, Эдик. Все норм. Ты за капитана?
— Как видишь.
— Как Аня?
Эдик весело рассмеялся:
— Родила. Дочка у нас.
— Поздравляю.
— Спасибо. Она будет рада тебя видеть.
— Ой, ну ты сказал. Когда это еще случится.
— Скоро! При таком ветре дня через три будем у нас.
— Что? — недоуменно спросила Маша.
— Правда-правда, — его улыбка расползлась до ушей. — Мы теперь тут рядом обитаем. Пойдемте в струг. По дороге все расскажу.
Вторым подошел Виталий, невысокий молодой крепыш, тоже из Бахмута. С серьезным видом пожав всем руки, он, остановив взгляд на Андреиче, нерешительно спросил:
— Вы без лодки?
— На плоту, — ответил тот, показав взглядом на плотик.
— Понятно, — грустно улыбнулся Виталий. — Пойдемте тогда. Надо отчаливать, ветер попутный.
Тоненькими, узенькими, прозрачными колечками, чтобы как можно дольше наслаждаться свежестью, сочностью, прохладой, упругостью этого зеленого, пупырчатого, хорошо насыщающего овоща с мелкими, нежными, чуть хрустящими семечками. Так ел — нет, вкушал — обычный огурец расслабленный Руслан, расположившись на корме струга, который быстро шел под парусом на юг, вдоль постепенно приближающихся обрывов крымского берега. Его ноги упирались в массивные, вытянутые бруски кричного железа, которыми было завалено все дно суденышка. После первого жадного глотка хлебного кваса он поперхнулся от ощущения позабытого вкуса и откашливался, поэтому все остальные продукты — хлеб, вареную картошку, помидоры и особенно огурцы — ел медленно, растягивая удовольствие. От мяса отказался наотрез.
Рядом, на мягких шкурах, полуприкрыв глаза, лежал Андреич. Его продолжало мутить. Остальные товарищи сидели впритирку и вперемешку с командой ставшего тесным струга и вели оживленные разговоры. Маша сидела, зажатая с двух сторон Эдиком и еще одним из ее бахмутских друзей детства. Руслан, несколько демонстративно, старался не обращать внимания на этот чрезвычайно тесный с его точки зрения физический контакт, но когда однажды все-таки бросил быстрый взгляд в ее сторону, получил в ответ лучезарную улыбку и воздушный поцелуй. Чуть пристыженный, он опустил глаза. Все люди перед ним были ровесниками, многие знали друг друга с самого детства: из двенадцати членов экипажа восемь были из Бахмута, четверо из Северска, поэтому в их речах порой проскальзывали такие детали и намеки на давние истории и тамошние взаимоотношения, которые Руслан не совсем понимал. Но в общем из того, что он услышал в эти полчаса, вырисовывалась вполне понятная и стройная картина случившегося за время их скитаний.
