2. Всем военнослужащим действующей армии выдачу водки в размере 100 граммов на человека в сутки производить в дни революционных и общественных праздников, указанных постановлением ГОКО № 1889 от б июня 1942 г.
3. По Закавказскому фронту вместо 100 граммов водки выдавать 200 граммов крепленого вина или 300 граммов столового вина; вместо 50 граммов водки — 100 граммов крепленого вина или 150 граммов столового вина{547}».
Этот приказ также определял общий отпуск водки действующим фронтам в период с 25 ноября по 31 декабря 1942 года:
Если выдача водки может служить каким-то указанием на важность предстоящих наступательных действий, то больше всего ее отпускалось Западному и Калининскому фронтам, за ними следовали Донской, Ленинградский и Юго-Западный фронты{548}.
Когда Красная Армия зимой 1942–1943 годов расширила свои наступательные действия, НКО также увеличил и масштабы распределения водки. Например, надо полагать, из-за жалоб со стороны авиаторов Красной Армии, он 13 января разрешил: «В частях ВВС действующей армии и в частях ВВС, базирующихся на территории военных округов, но приравненных приказами НКО к частям действующей армии, водку выдавать по 50 граммов в сутки на человека и техническому составу», — хотя и ограничил ее выдачу, разрешив ее «только в дни вылетов на боевые задания самолетов, непосредственно обслуживаемых ими на аэродромах{549}». И наконец 2 мая, по завершении зимнего наступления, НКО увеличил водочный рацион до 100 грамм в день для солдат, находящихся в наступательных боях на передовой линии, и для всех солдат — по государственным праздникам{550}.
Несмотря на строжайший контроль НКО за выдачей водки, злоупотребления не прекращались. Например, 7 декабря 1942 года в донесении комиссара 8-го гвардейского корпуса 20-й армии, который возглавлял наступление Западного фронта в районе Сычевки, выражалось сожаление, что «солдаты крайне нерегулярно получали штатную норму водки{551}». Кроме того, хотя НКО, похоже, считал водочный рацион важнейшим ингредиентом в поддержании боевого духа солдат, иной раз водка определенно оказывала вредное воздействие на дисциплину и ход и исход некоторых военных действий — как это описано в донесении, подготовленном 31 марта 121-й стрелковой дивизией 60-й армии:
«В последнее время в частях дивизии наблюдалось много происшествий, неприемлемых для солдат и командиров Красной Армии, включая пьянки, которые в сильной степени распространились среди командного состава. Вместо прекращения этого ненужного явления, командиры частей и подразделений в некоторых случаях поощряли таких лиц и зачастую сами участвовали в этих гулянках, которые приводят у некоторых красноармейцев к утрате солдатского умонастроения и, в некоторых случаях, к выбалтыванию военных тайн. Опьяневшие лица применяли в пьяном виде оружие, и в результате происходили ненужные и совершенно неоправданные потери. Так, 27 марта 1943 г. старший лейтенант Ремизов, командир роты автоматчиков 383-го стрелкового полка, находясь в состоянии алкогольного опьянения, без всякой причины застрелил очередью из автомата двух красноармейцев.
Командир 121-й стрелковой дивизии генерал-майор Ладыгин
Начальник штаба 121-й стрелковой дивизии подполковник Генералов{552}»
