Когда над Европой сгустились тучи войны, Сталин в январе 1941 года снова перетасовал командную структуру Красной Армии, назначив генерала армии Г. К. Жукова начальником Генерального штаба, К. А. Мерецкова — заместителем наркома обороны по военной подготовке, И. П. Апанасенко, М. П. Кирпоноса, М. М. Попова, А. И. Еременко, С. Г. Трофименко и П. Л. Романенко — командующими военными округами или армиями, а многих других генералов «выпуска 1940 года» — командующими или начальниками штабов армий, корпусов и дивизий. Как показала их последующая карьера, многие из этих 982 генералов выживут и сыграют выдающуюся роль в ходе войны{340}. Однако, по сути, все эти меры оказались в большей степени косметическими, чем реально полезными, скорее скрывая, чем решая серьезную проблему нехватки старших офицеров на всех уровнях командования.
В то время как Сталин в 1940 году и в начале 1941 года прибегнул к серии досрочных повышений в чинах, НКО ускорил программу профессиональной подготовки, удвоив число военных училищ и курсов подготовки офицеров. Тем не менее, необходимость в подготовленных офицерах летом 1940 года была столь велика, что нарком обороны С. К. Тимошенко подал рапорт с предложением о пересмотре дел свыше 300 старших офицеров, угодивших в жернова террора и репрессированных. В результате НКО вернул к активной службе 250 арестованных и осужденных офицеров, в том числе К. К. Рокоссовского, А. В. Горбатова, А. И. Тодорского, А. В. Голубева, Н. А. Эрнста и В. А. Шталя. Кроме того, к 1 января 1941 года НКО и органы государственной безопасности реабилитировали и вернули на службу больше 12 000 командиров и политруков, арестованных[132] как «политически неблагонадежные»{341}.
Несмотря на эти энергичные попытки ликвидировать нехватку офицеров, в начале 1941 года в Красной Армии по-прежнему недоставало 80 000 человек от требующегося ей офицерского состава. Поэтому НКО приказал Военной академии имени Фрунзе, Артиллерийской академии и офицерским курсам «Выстрел» вместе с другими пехотными училищами выпустить свои последние курсы не в конце июня 1941 года, а в мае. Кроме того, в мае и июне 1941 года Наркомат обороны направил 75 000 офицеров на специальные местные сборы и маневры{342}.
К 1 июня 1941 года эти меры несколько снизили количественную нехватку командного состава, но когда в июне 1941 года началась война, офицерский корпус Красной Армии, особенно ее старший командный состав, оставался сильно ослабленным — не столько количественно, сколько качественно. Например, на 22 июня 1941 года в Красной Армии и Красном Флоте служило около 600 000 офицеров, а еще 916 000 офицеров числилось в резерве. Однако к началу мобилизации ее сухопутным и военно-воздушным силам все еще не хватало 36 000 офицеров или 14 % от штатного офицерского состава, а резервам не доставало 55 000 офицеров-специалистов на критически важных боевых и технических должностях.
Еще одно вредное воздействие чисток и бурного предвоенного увеличения армии заключалось в вызванном ими резком увеличении возрастного дисбаланса в офицерском корпусе армии. Например, на 22 июня 1941 года 28,6 % командного состава имели возраст 25 лет, а то и моложе, 1,4 % — 45 лет или старше. 12,4 % офицеров не имели какого-либо официального военного образования, а 91 % прослужили в армии меньше 20 лет. Кроме того, 39 % всех офицеров запаса были людьми в возрасте до 40 лет.
Поэтому накануне войны многие, если не большинство офицеров Красной Армии не обладали достаточным опытом для эффективного выполнения задач на тех командных постах, на каких они оказались. Хотя это явление было характерно практически для всех уровней командования, особенно заметно оно было на уровне военных округов (фронтов) и армий. Например, генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, который 22 июня 1941 года командовал Прибалтийским особым военным округом, прослужил на своем посту около года, командующий Западного особого военного округа генерал-полковник Д. Г. Павлов занимал этот пост с декабря 1940 года, а командующий Киевского особого военного округа генерал-полковник М. П. Кирпонос сменил Жукова на посту командующего в 1941 году, когда Сталин назначил Жукова начальником Генерального штаба{343}. На самой же нижней ступени командной иерархии к 22 июня почти 70 % командиров дивизий и полков и 80 % командиров батальонов командовали своими частями и соединениями менее года.
Безусловно, некоторые офицеры, в первую очередь среднего звена, смогли пережить лето 1941 года и на последующем этапе войны выросли в опытных старших командиров. Однако столь же очевидно, что большинство из них попросту не могли справиться с той непосредственной задачей, с которой столкнулись.[133]
Внезапное и опустошительное вторжение в Советский Союз и тот катастрофический ущерб, который оно причинило Красной Армии и ее офицерскому корпусу, поставило перед НКО два вызова, относящихся к командному составу Красной Армии и требующих долговременных решений.
