Несколько других командовавших танковыми дивизиями полковников из этого «выпуска 1941 года» добились еще больших успехов. Так например, И. Д. Черняховский, прежде, чем погибнуть в феврале 1945 года в бою под Кенигсбергом успешно командовал 60-й армией и 3-м Белорусским фронтом. М. Е. Катуков, С. И. Богданов, М. Д. Соломатин, В. М. Баданов и М. Д. Синенко доросли до командования танковыми армиями, а И. П. Корчагин, И. Д. Васильев, М. Ф. Панов, Г. С. Родин, В. Т. Обухов, Н. И. Воейков, В. Г. Бурков, В. А. Мишулин, Б. М. Скворцов, А. Ф. Попов, С. А. Иванов и A. Л. Гетман позже хорошо проявили себя, командуя танковыми или механизированными корпусами. Для большинства этих офицеров следующим шагом в танковых войсках Красной Армии было командование танковыми бригадами во время битвы за Москву и других наступательных операциях конца 1941 года{434}.
Хотя три кавалерийских корпуса (2-й, 5-й и 6-й), имевшиеся в действующих фронтах Красной Армии на 22 июня 1941 года, были заметно слабее куда более мощных механизированных корпусов, командующие фронтами на протяжении всего лета использовали их для проведения рейдов по тылам вермахта и для развития любого успеха, какого удавалось добиться атакующим войскам. 2-й и 5-й кавалерийские корпуса смогли уцелеть в ходе проводимой немцами операции «Барбаросса», но 6-й кавалерийский корпус оказался уничтожен под Белостоком в первые же дни войны.
После проведения летом и осенью 1941 года операций силами двух кавалерийских корпусов и двух спешно сколоченных кавалерийских групп в ноябре Ставка сформировала 3-й кавалерийский корпус, а позже преобразовала 2-й и 3-й кавалерийские корпуса в 1-й и 2-й гвардейские кавалерийские корпуса. В декабре Красная Армия увеличила свои недавно созданные кавалерийские войска преобразовав 5-й кавалерийский корпус в 3-й гвардейский кавалерийский корпус и сформировав новые 6-й и 1-й (бывший Отдельный) кавалерийские корпуса. Таким образом, общее число кавалерийских корпусов к концу года увеличилось до пяти.
Шестью кавалерийскими корпусами, имевшимися у Красной Армии в 1941 году, командовало в общей сложности семь генералов{435}. Двое из них либо погибли в бою, либо попали в плен — в том числе Л. М. Доватор, командир 2-го кавалерийского корпуса, погибший в ноябре при обороне Москвы, и И. С. Никитин, сгинувший вместе со своим 6-м кавалерийским корпусом в июне под Белостоком. Остальные пятеро командиров кавалерийских корпусов (Ф. А. Пархоменко, П. А. Белов, И. А. Плиев, Ф. В. Камков и А. Ф. Бычковский) к 1 января 1942 года по-прежнему находились в этой должности.
Среди множества пережитых Красной Армией летом и осенью 1941 года оперативных катастроф обращает на себя внимание немалый успех несколько кавалерийских корпусов или наспех собранных кавалерийских групп. Например, спешно сколоченная из 50-й и 53-й кавалерийских дивизий кавалерийская группа Доватора во время Смоленского сражения в конце августа 1941 года провела впечатляющий, хотя и частично успешный рейд глубоко в тыл группы армий «Центр», а затем прикрывала правый фланг Западного фронта после его поражения в октябре под Вязьмой.
Оценив эти действия, Ставка к ноябрю преобразовала группу Доватора в 3-й кавалерийский корпус, который позже стал 2-м гвардейским кавалерийским корпусом.
Во время обороны Москвы в ноябре и начале декабря 1941 года 1-й гвардейский кавалерийский корпус Белова и 2-й гвардейский кавалерийский корпус Доватора наносили непрерывные отвлекающие удары по наступающим немцам, а позднее оба этих корпуса в начале декабря осуществили успешные контрудары Красной Армии к северу и к югу от Москвы. После того, как 11 декабря Доватор погиб в бою, командование его корпусом принял бывший командир 50-й (3-й гвардейской) кавалерийской дивизии Плиев. В то же время 5-й (позднее 3-й гвардейский) кавалерийский корпус В. Д. Крюченкина образовал ядро оперативной группы Костенко во время успешного наступления Красной Армии на Елец.
