Ив не стал дожидаться конца предложения и прервал робота вопросом:
— Как далеко я нахожусь от необходимого мне адреса?
Такси тут же перестало излагать преимущества использования машин их фирмы и четко доложило:
— Карты-схемы данного района в памяти роботизированных такси не имеется, но, судя по объявленной длине маршрута, вы не более чем в полумиле.
— Тогда открывай дверь, я лучше пройдусь.
В динамике такси что-то щелкнуло, и уже мужской голос произнес:
— Прошу прощения, но согласно распоряжению городского департамента полиции мы обязаны немедленно сообщать полицейскому управлению обо всех пассажирах, высаженных в местах, указанных в списке приложения 4 «а» распоряжения мэра 2/34-бис. — И после паузы: — Повреждение машины вызовет выдвижение против вас обвинения в злоумышленной порче…
Ив с силой толкнул дверцу и вылез из машины. По-видимому, лица, которых они высаживали в местах, указанных в списке приложения 4 «а» распоряжения мэра 2/34-бис, столь часто бывали раздражены этим поступком машины, что руководству компании пришлось включить в речевую программу предупреждение об ответственности за нанесение ущерба. Впрочем, Ив сомневался, чтоб оно сильно помогало.
Он не успел пройти и мили, когда ему на голову свалился полицейский глидер. Полицейские особо не церемонились. Ива сноровисто уложили на жесткую траву, привыкшую к каучуковым колесам антикварных машин, и обыскали. За этим последовала краткая беседа:
— Что вам здесь надо, мистер Корн?
— Я хотел бы повидать мистера Розенфельда.
Быстрый обмен ехидными взглядами.
— У вас назначено?
Ив нахально вскинул подбородок:
— Да.
Он не очень-то надеялся на мирное развитие событий. Но, по-видимому, полицейским была известна некоторая эксцентричность мистера Розенфельда, предпочитающего путешествовать на рейсовом лайнере, хотя он вполне мог купить себе для полетов не один десяток кораблей, подобных «Эйбуру», при этом не особенно обременяя банк такой покупкой. Поэтому они не стали спорить, просто один из полицейских вытащил комп связи и, быстро набрав несколько цифр, уставился на экран. Потом хмуро посмотрел на второго, все еще державшего Ива под прицелом парализатора, и кивнул ему головой. Тот разочарованно спрятал парализатор, а старший наряда, убрав комп, повернулся к Иву и, слегка наклонив голову так, что это можно было расценивать и как разрешение продолжать путь, и как жест извинения, сказал:
— Прошу простить, мистер Корн, особняк мистера Розенфельда четвертый по правой стороне улицы.
Патрульные повернулись как по команде и поспешно уселись в патрульный глидер. Когда глидер взмыл вверх и с резким, прямо-таки щегольским разворотом скрылся за верхушками деревьев, Ив подобрал свою дорожную сумку и неторопливо направился к виднеющимся между деревьев домам. Он не ошибся — Розенфельд помнил о нем.
Ажурные чугунные ворота были, скорее всего, ручной работы. Впрочем, почему скорее всего? Конечно, ручной. Уличный пульт был упрятан в небольшую нишу слева от ворот. Ив коснулся пальцем сенсорного датчика. Небольшой топографический излучатель тут же повернул свою головку в его сторону, и перед ним возникло изображение немолодого чопорного мужчины в возрасте с пышными баками:
— Прошу простить, уважаемый сэр, но мне не удалось идентифицировать вас. Как прикажете доложить?
Ив слегка смутился — его никогда не называли «уважаемый сэр», — но быстро взял себя в руки:
— Мистер Корн.
Последовала короткая пауза, после чего голова дворецкого, а в том, что это был именно он, Ив почему-то не сомневался, отвесила изящный поклон и произнесла:
— Ваша фамилия внесена в списки беспрепятственного доступа. После того как войдете, прошу, подождите горничную. Поскольку я не имею возможности точно идентифицировать вашу личность, то вынужден предложить вам до получения подтверждения пройти в синюю гостиную. Что вам предложить — кофе, чай, что-нибудь еще?
Ив усмехнулся:
— Можно чего-нибудь посущественней. Последний раз я ел часов восемь назад.
Дворецкий невозмутимо кивнул Иву и, отвернувшись, сказал кому-то невидимому:
— В синюю гостиную обед на одну персону.
Ив просидел в синей гостиной до глубокого вечера. Когда тени деревьев за окном стали из голубых густо-синими, он выключил роскошный панорамный экран и подошел к окну. Этот район чем-то напоминал королевский дворцовый парк в Тронном мире, и у Ива защемило сердце. До встречи с Тэрой ему оставалось еще так много — почти полтора века.
