Однако действительность превзошла его самые смелые ожидания. Спустившись в холл, он натолкнулся на Черменсера, стоявшего навытяжку у двустворчатой двери, ведущей во внутренние помещения особняка. Заслышав шаги на лестнице, он чуть-чуть повернул голову и еле заметно двинул рукой в сторону двери, его сухопарый зад слегка оттопырился. Все это походило на церемониальный поклон британского пэра и выглядело несколько неуместно и даже смешно, но дворецкий проделал это с такой серьезностью, что Ив сдержал улыбку. А когда он шагнул в распахнутые Черменсером двери, ему вообще стало не до смеха.
Гостей мистера Розенфельда было семеро. И пятерых Ив знал в лицо. Это были сенатор Эйзекайя, спикер планетарного сената Нью-Амстердама; гранд-сенатор объединенного сената Содружества Американской Конституции и председатель гранд-сенатского комитета по военным делам Симона Толнсмен; председатель совета директоров «Дженерал электроникс» Бьерн Григ, фактический владелец самой крупной на планете информационно-развлекательной компьютерной сети «Эррикшен», и… черт побери, епископ Эрайя. Пятый был тем самым мистером Дугласом, который появился в кабинете Старого Упитанного Умника за несколько минут до памятного визита герцога Сморта. Был еще один военный, четырехзвездочный генерал, а кем был седьмой, Ив не мог даже представить. Впрочем, сам факт, что его пригласили в ТАКУЮ компанию, говорил о многом.
Ив на мгновение замер на пороге, отыскивая взглядом Старого Упитанного Умника, который, воспользовавшись кратковременным отсутствием Черменсера в обеденном зале, позволил себе рюмочку солодового виски, но тот, увидев Ива, лишь добродушно кивнул ему и сделал знак рукой, как бы говоря: «Не стесняйся, присоединяйся к нашей компании». Ив поймал на себе несколько острых взглядов, брошенных якобы мельком, выпустил воздух сквозь судорожно сжатые зубы, стараясь сделать это как можно незаметнее, и шагнул вперед.
Ужин начался в молчании. Ив ясно ощущал некоторое напряжение, висевшее над столом. После первой перемены один из военных не выдержал и, со стуком поставив на стол фужер тончайшего элментерского хрусталя, раздраженно сказал: — Может быть, мистер Розенфельд объяснит нам, какая причина заставила его столь поспешно собрать нас в своем доме?
Старый Упитанный Умник, с наслаждением обсасывавший клешню старкийского лангуста, оторвался от своего увлекательного занятия и с улыбкой ответил:
— Всему свое время, мой дорогой генерал, берите пример с полковника Дугласа. Он так аппетитно расправляется с бычьими ребрышками, что может показаться, будто только для этого сюда и приехал.
У Ива екнуло сердце. Он прекрасно знал, кто носит это звание и фамилию, хотя никогда не видел его лица. Официально должность полковника Дугласа называлась так: начальник отдела плановых расчетов ЦУСИ. Но на самом деле он был вторым человеком в специальной службе планеты. Хотя, если следовать фактам, а не штатному расписанию, его следовало бы считать первым. Поскольку начальником службы по традиции становилось гражданское лицо, а они редко задерживались на этом посту больше двух-трех лет. Президенты и иные должностные лица, способные влиять на подобные назначения, старались не предоставлять ни одному из назначенных на этот пост политиков особых возможностей узнать слишком много. Они не забыли, что легендарный президент Эйхаммерер, избиравшийся на свой пост восемь раз по два срока подряд с предусмотренными законом семигодичными перерывами между двойными сроками, так вот — этот Эйхаммерер до момента своего фантастического взлета почти десять лет подряд был никому не известным начальником службы стратегического планирования. Вот почему политиков на этой должности долго не держали, опасаясь взрастить таким образом своих будущих конкурентов. Что же до Дугласа, то он работал в отделе уже почти двадцать лет. Иву вдруг пришло в голову, что четырехзвездочный генерал — это, скорее всего, генерал Ивернери, генеральный инспектор космической морской пехоты. А если это так, то, значит, в этом небольшом зале собрались люди, которые, по существу, вершат судьбу планеты. Не успел Ив с иронией подумать, что здесь не хватает только Президента Тэодора, как дверь открылась и Черменсер торжественным и взволнованным голосом объявил:
— Господин Президент!
Ив чуть не поперхнулся, решив больше пока не иронизировать.
Президент вел себя как-то уж очень просто. Он остановился на пороге и с легкой улыбкой негромко сказал:
— Старый Упитанный Умник в сольной партии.
Этому пассажу Ив уже не удивился. После появления самого Президента планеты на скромном ужине, устроенном «рядовым» председателем совета директоров хоть и крупнейшего банка, но всего лишь «одного из», причем, судя по всему, на подготовку ушли считанные часы, он понял, что сегодня ничему удивляться не стоит.
