…Ив стоял у большого обзорного экрана и следил за круговертью боя на экране. Динамики его шлема были полны какофонией переговоров, скрипом зубов и крепкими выражениями. Короче, от такого беспорядочного шума нормальный человек давно уже перестал бы хоть что-то соображать, однако Иву он не казался беспорядочным. Забавно, но этот, уже невесть какой по счету бой, в котором он участвовал, совсем не напоминал ему предыдущие схватки. Он был скорее похож на то, что Ортега называл «фламенко на котировках». Так же, как и в разгар биржевых страстей, он чувствовал, что часть его мозга впала в какой-то странный транс, вовремя замечая при этом еще только намечающиеся ошибки и формулируя решения, приходившие как бы сами собой. Так же, как и тогда, он время от времени переключался на частоту какого-нибудь из кораблей и бросал короткие замечания, несколькими словами помогая капитану выпутаться из возникшей неприятности, и так же, как и тогда, неизвестно почему, капитаны реагировали на его распоряжения практически молниеносно. Может, все дело было в том, что он впервые участвовал в бою не как простой член абордажной группы, офицер управления огнем или даже капитан корабля, а как адмирал довольно многочисленной эскадры.
Он задумал этот рейд давно. В тот день, когда его мозг преподнес ему очередной сюрприз, который показал, что процесс, запущенный Творцом, не прекратился и он все еще продолжает изменяться. С некоторых пор он стал замечать одну интересную вещь: все, что он когда-либо слышал и видел на протяжении всей своей жизни, находится в его полном распоряжении. Он мог вспомнить дословно любой разговор, начиная от первой произнесенной им фразы: «Мама, пить!» — и кончая замысловатым ругательством, состоящим из двадцати одного слова, которое как-то выдал в припортовой таверне Пивной Бочонок. Больше он его ни разу не повторил, несмотря на все просьбы восхищенных слушателей.
Он помнил все: количество пуговиц на мундире того центурия, которого одурачил в приемной Старого Упитанного Умника, щербинку на кубке кардинала Дэзире, он мог дословно воспроизвести даже обрывок фразы диктора, который вещал что-то с общественного экрана в порту Таира, когда он остановился возле него, чтобы поправить отворот ботфорта, хотя в тот момент все его внимание было поглощено абсолютно другими вещами. Похоже, Вечный в нем все еще продолжал развиваться.
И вот однажды, когда он обдумывал свой план по захвату контроля над «Свамбе-Никатка файнэншл энд индастриал груп», в его голове всплыло воспоминание о нападении Врага на каронитовые заводы. Вернее, нападению подвергся только один завод, однако после проведенного позднее всестороннего анализа военные пришли к выводу, что это был великолепно организованный рейд, целью которого было лишить человечество как мощностей по производству каронита, так и обученного персонала. Если бы это удалось, то, вероятнее всего, мгновенно последовала бы мощная волна наступлений на миры людей, целью которой было бы уничтожение военных кораблей основных флотов. А производство новых из-за недостатка каронита было бы сильно затруднено. Так что в течение нескольких лет была бы сломлена вся военная машина человечества и Врагу удалось бы захватить столько миров, что дальнейшее сопротивление остальных утратило бы всякий смысл. Возможно, удару подверглась бы и сама Земля. В общем, это был прекрасный план, на первый взгляд исключавший всякую возможность поражения.
Однако он провалился. И провалился потому, что у первого же завода рейдеры Врага встретила эскадра, состоявшая сплошь из свободных каперов, под предводительством того, кого впоследствии все стали называть Черным Ярлом. Причем никто не знал, как и почему они там очутились. Если, конечно, не предположить, что Черный Ярл узнал об этом нападении заранее. Ив немного жалел о том, что знает о том рейде очень мало. Но это произошло так давно, за много лет до рождения дона Ива Счастливчика, который, естественно, ничуть им не интересовался. Так что приходилось обходиться своим новым умом. К тому же этот рейд полностью укладывался в русло его стратегии по захвату контроля над «Свамбе-Никатка файнэншл энд индастриал груп», поскольку давал Иву блестящую возможность отлично сработать на падении акций заводов по производству искусственного каронита.
